Ведь как бывает: ездишь все время мимо и каждый раз откладываешь – нет, сейчас некогда, в следующий раз туда поднимусь.
Так и у меня с этим звенигородским Городком - все годы, что мы снимали неподалеку дачу, было не до него, а сейчас поняла: надо. Вдруг потом уже на ту гору не взберусь. Мимо святого источника, вверх и вверх, стоп – посмотреть на замоскворецкие дали. Не Швейцария, конечно, как обещали, но мило.
Городок этот на самом деле бывший кремль. И бывший собственно Звенигород. Сейчас город как-то отполз, перетек на более равнинные площади, а раньше кремль на горе и был город, а внизу при нем посад. И был этот кремль почти неприступен, «почти» - потому что все-таки два раза его взяли: сначала Тохтамыш (1382), потом Едигей (1408).
Городок-Звенигород в те годы - центр удельного княжества, которое Иван Калита передал своему сыну Ивану. Что не мешало Иван Иванычу проживать в Москве, вместо того, чтобы отстраивать и укреплять собственный город, опорный пункт на подступах к будущей столице нашей родины.
Впрочем, пятьюдесятью годами позже, по завещанию Дмитрия Донского, Звенигородское удельное княжество досталось его второму сыну Юрию Дмитриевичу, и вот уж он-то превратил Звенигород в настоящую крепость и столицу своих владений. Выстроил Юрий целую систему земляных валов высотой восемь метров, а внешнюю сторону вала велел покрыть глиной: если глину слегка смочить водой, штурмовать стену становится невозможно.
Но время шло, и в тот год, когда Колумб зачем-то открыл Америку, Звенигородское княжество было присоединено к Москве, и роль его окончательно свелась к защитной функции; впрочем, в те времена на первый план вышел Саввино-Сторожевский монастырь, крепость, выстроенная по всем законам фортификации.
Городок же стал местом паломничества, ведь именно здесь, по указу как раз Юрия Дмитриевича, был выстроен Собор Успения Пресвятой Богородицы (или храм Успения Божией Матери на Городке) – первый из четырех сохранившихся московских белокаменных храмов конца 14 века.
Остальные три - собор Рождества Богородицы, выстроенный в Саввино-Сторожевском монастыре тоже по заказу князя Юрия Звенигородского,
Троицкий собор Троице-Сергиевой лавры
и собор Нерукотворного образа Спасителя Спасо-Андроникова монастыря в Москве.
Сразу после того, как закончили строить, храм расписали фресками.
Сохранились они, впрочем, неважно: только незначительную часть удалось обнаружить в 1918 году экспедиции Комиссии по сохранению и раскрытию древнерусской живописи под руководством Николая Протасова.
Именно тогда, в отчете, Игорь Грабарь предположил, что фрески могли принадлежать кисти Андрея Рублева или его учеников: «…краски дают богатую гамму тонов, которая, в связи с общим характером рисунка и типов ликов, заставляет говорить о руке мастера рублёвской школы».
В том же, 1918, году во время реставрации настенной живописи собора здесь были найдены три иконы, тоже, как считается, авторства Андрея Рублева - Спас Вседержитель, Архангел Михаил, Апостол Павел.
Грабарь возглавлял тогда комиссию, занимавшуюся изъятием культурных ценностей, в том числе и икон из монастырей, и постановил передать иконы в фонд Третьяковской галереи, попечителем которой он являлся еще с царских времен.
Так они были спасены от уничтожения, как и многие другие, прошедшие через руки Игоря Эммануиловича.
Многовековая история Успенского собора чуть было не прервалась в 1930 году. Повезло, что тогда его просто закрыли, не тронули. Но и закрыли ненадолго – удивительно, что вновь открыли в 1946м.
И вот теперь, когда я наконец-то собралась с ним познакомиться, он спрятался.
Просто скрылся под решетками лесов и латами строительных конструкций – и не рассмотришь, как следует. А поскольку реставрация проходит на деньги общины, которых, видимо, не так много, то неизвестно, когда она закончится.
Внутрь сейчас пускают, но, честно, говоря, особенного впечатления собор изнутри на меня не произвел: все как везде.
Очень много новодела, ну или это такая аляповатая реставрация, в общем, того впечатления, что производит собор Троице-Сергиевой Лавры, не остается. Не ощущается глубь веков, не давят пять с половиной столетий, прошедших с момента, когда Юрий Дмитриевич его построил.
Поэтому специально ехать смотреть на него пока не стоит, ведь кроме собора и нескольких изб столетней давности в Городке ничего не сохранилось.
Увидим ли мы собор возрожденный? Как знать, может подмосковные власти спохватятся и помогут общине? Чай не бедствуют.