Но Олег сказал, что Алвилда – просто эгоистка, не желающая справляться с Шевелёвой. Соревнования продолжились. Кирстен вновь привели на репетиционную площадку. Ничто не предвещало новой беды, однако проверка болельщиков по каким-то причинам прошла достаточно быстро. Никто не оказался виноватым в истории с Кирстен… Значит, на девочку напала Шевелёва! Бедную Кирстен посадили на карантин вместе с Алвилдой, несмотря на то, что Хольмберг отлично себя чувствовала… Олег сказал, что в таком случае будет ждать Кирстен. А на самом деле ему просто хотелось разобраться в истории с Алвилдой…
***
С момента отправки Алвилды на карантин прошло полгода. Бразилия вслед за Данией отменила большинство ограничений, но полной победы над Шевелёвой не было, а девочки всё сидели на карантине… Олег не выдержал и возмущенно сказал Льву:
- У Алвилды нет карантина!
- Я знаю, - спокойно сказал Ватрушкин. – Но, если это доказать, получится еще хуже…
- Так и у Кирстен нет карантина… Да нет, дурацкое предположение… Как я мог подумать, что это Алвилда напала на Кирстен? Но, правда, всё против нее… Как она смеялась в тот день! А, узнав о расследовании, хотела убежать… Говорила, что ей стыдно за историю с Кирстен, но не могла сказать прямо… Я рассуждал так, но потом понял, что доказательств недостаточно. Прости, что посмел побеспокоить тебя по такому пустяковому вопросу…
Как оказалось, одесский член комиссии уже несколько недель невидимкой подслушивал разговоры Олега и Льва. Появившись из ниоткуда, он куда-то убежал… В тот же день выяснилось, что именно Алвилда Йохансен напала на Кирстен Хольмберг, поэтому ей запрещают участвовать во всех следующих соревнованиях и посещать их в качестве болельщицы. Полагался также тюремный срок в две с половиной тысячи лет по окончании соревнований. Алвилде сократили срок вдвое: взрослым за такие преступления полагалось пять тысяч лет. Узнав об обвинении, малышка стала плакать еще больше… Она говорила, что не делала этого… Несколько дней длилась истерика Алвилды, и в это время никакие разбирательства не проводились. Йенс, узнав обо всём, сказал так:
- Если это и правда, Алвилда не виновата. Я знал, чем это всё закончится. Поэтому я буду отстаивать ее права в суде! Вместе с психологом!
А Алвилде между тем стало еще сложнее доказывать свою правоту из-за внезапного излечения Кирстен… Родители, чтобы вернуть дочери память, показывали ей лучшие спектакли студии «Сомкин», поставленные еще в дошевелёвскую эпоху… И вот на фоне грядущего разбирательства с Алвилдой Йохансен Кирстен всё вспомнила…
- Мама, я здорова! Никакой Шевелёвой нет! Вернее, она есть, но не в моем случае! Я хочу в студию! Сейчас всё объясню. Я как раз хотела стать дисциплинированной девочкой, зная, что меня могут выгнать, но кто-то постоянно меня толкал, а потом загнал в воду! Я слышала записанный на диктофон мужской голос… Кто-то говорил: «Эх, а хорошо Алвилда придумала!» Значит, это Алвилда и какой-то мужчина!
- Ну, про мужчину тебе показалось, - мягко сказала мама. – Все нужные мужчины проверены. А с Алвилдой разберутся, так что не переживай! Карантин скоро закончится! Конечно, соревнования возобновятся немного позже, когда ты наберешься сил… В «Сомкине», я думаю, тебе можно будет тренироваться.
***
- Жаль, мальчик из Миддельфарта сегодня работает, - вздохнула Алвилда в день оглашения решения. Ситуация с Кирстен так взволновала ее, что она снова смогла говорить. – Я даже его имя не успела узнать… Мама, ты должна знать, как всё было! Вероятно, виноват он, а не я!
- Мальчик из Миддельфарта? – ласково спросила мама. – Твой воображаемый друг? Дело в том, что даже если какой-то мальчик из Миддельфарта и зарегистрировался на соревнования, он уже проверен! А с другой целью он в это время не мог прилететь в Рио-де-Жанейро…
- Но он был! Я завопила: «Как же мне отомстить Кирстен?» На мой голос прибежал он. Сначала я думала, что это дядя, а оказалось, ему всего пятнадцать лет! Я понимаю, что это не так уж и много. Он погладил меня по голове и сказал, что разберется. Я всё объяснила. Он, не дослушав, убежал, воскликнув: «Миддельфартская команда спешит на помощь!» И на следующий день это произошло с Кирстен…
- Алвилда, для пятнадцатилетнего довольно странное поведение. Не надо фантазировать. Тебя все воспринимают как взрослую участницу соревнований.
Но в тот же день появилось опровержение информации о взрослости Алвилды… Оправдали и ее помощь сопернику, и преступление… Все решили, что Алвилда никак не могла утопить Кирстен и это всего лишь детская шалость, рассмотрение дела о которой бессмысленно. У Кирстен же закончился карантин. Девочка продолжит соревнования через три месяца, а завтра вылетит в Копенгаген: границы снова открыты. Все радовались за Алвилду, ведь ей разрешили участвовать в следующих соревнованиях, но саму девочку это не устраивало… Она снова плакала целый день… А на следующий день один из членов комиссии сказал, что Алвилда все-таки не должна участвовать ни в каких соревнованиях, раз она совершила ужасное преступление…
- Только решайте быстрее, - посоветовал Кристиан, который и сам устал от этой истории. – Она маленькая, а нам не нужны разборки до прибытия Кирстен! Решить нужно в течение четырех дней. Я организатор соревнований, поэтому мое мнение нужно учитывать. (Нильсен передёрнулся, произнося это.) Но ведь и в эти четыре дня девочка будет так нервничать… Не заболела бы еще чем-нибудь более серьезным!
Действительно, Алвилда стала спать двадцать два часа в сутки… В оставшиеся два часа она плакала. Ханне поддерживала дочь как могла, но девочка уже не верила маме, потому что мама не верила ей… А в это время как раз по работе прилетел Йенс. Он прилетел бы и без работы, узнав о тяжелом состоянии дочери. А сейчас у него нет времени: уже через два часа нужно лететь в Миддельфарт. Но ведь можно ненадолго заскочить к девочкам! Йенс на всякий случай толкнул дверь, но был уверен, что она не откроется. На карантине человек не может открыть никакую дверь. Но вдруг…
- Алвилда, значит, ты здорова! – воскликнул Йенс. – Это главный тест!
- Правда? – обрадовалась девочка. – Но ведь виновна…
- Нет, Алвилда. Я верю, что ты на это не способна. Произошло что-то странное… Что бы ни было, держись, Алвилда! Хочешь отвлечься, посмотреть пассажиров сегодняшнего самолета?
Алвилде нравилось это занятие, поэтому она с удовольствием согласилась. Вдруг она стала напряженно вглядываться в лицо какого-то подростка…
- В 17:20? – спросила девочка упавшим голосом.
- А что? – удивился Йенс.
- Ой, не обращай внимания! – проворчала Ханне. – Видимо, подслушала наш разговор об этом рейсе и теперь просто бредит Миддельфартом! У нее пятнадцатилетний друг оттуда! И якобы он совершил преступление!
- А этому пятнадцать, - задумчиво произнес Йенс.
- Совпадение, - отмахнулась Ханне.
- Мама, это он! – завопила Алвилда и заплакала. – Теперь он мне не поможет!
- Хм… Поможет! – уверенно сказал Йенс. – Только меня после этого откачивать надо будет. Это сейчас негативная энергия помогает, но потом, когда я всё сделаю… Просто небольшая задержка по причине поломки самолета! Ну да, по причине поломки не может быть небольшой задержки, но ведь мы не знаем, когда всё будет… А уж связаться с ним я смогу…
***
Позднее Алвилда узнала, как именно Йенс всё провернул. Когда прозвучало объявление о задержке (второй пилот тоже был на стороне Алвилды), Йохансен вышел к пассажирам. Он нашел подростка и обратился к нему на астральном языке:
- Ты датчанин?
- Да.
- Слышал о конфликте между двумя девочками – Алвилдой Йохансен и Кирстен Хольмберг?
- Я слышал о конфликте с участием какой-то Кирстен, но больше никаких имен не знаю, - напряженно произнес подросток.
- Имеется в виду конфликт во время театральных соревнований «Дельты» и «Золотой рыбки», - сказал Йенс и многозначительно посмотрел на подростка.
Тот еле слышно прошептал по-датски: «Ну вот! Сейчас он еще узнает, что это я издевался над Кирстен! А всё из-за задержки самолета!»
- Что ты там говоришь? – спросил Йенс уже по-датски.
- Я говорю, пристали тут ко мне из-за этой проклятой задержки, - несколько смущенно произнес подросток.
- Я всё слышал. Я пилот. Самолет не ломался. Вот тебе компьютер. Подключайся и говори всю правду!
- Но как вы узнали, что это именно я? – заплакал подросток.
- Как, как… Я отец той девочки, которой ты пытался помочь! Так случилось, что наши дороги пересеклись… к счастью для меня и к несчастью для тебя. Отлично! Через полчаса начнется! И не вздумай убегать! Полиция!
Оказалось, Йенс перед разговором с преступником незаметно включил мощный диктофон, имеющий, кроме всего прочего, такие функции, как значительное увеличение громкости записи и перевод на астральный язык. Прослушав запись, один из полицейских закричал:
- Не надо никакого суда! Этого в тюрьму, запись – членам комиссии!
Подросток заплакал. Он объяснил, что попал под действие «маленького плана» самой Сабины Шевелёвой, которая, разозлившись, что в Дании о ней забыли, основала миддельфартскую команду преступников, которая путешествовала по всему миру и делала гадости. Все остальные члены этой команды тоже были в аэропорту, и они тоже раскаялись… Все хотели понести заслуженное наказание, но к жертвам «маленького плана» отнеслись достаточно спокойно. Один Йенс сначала не простил команду, поэтому от злости начал совершать полет, который мог бы стать одним из худших в его жизни, но после пересечения бразильской границы он подобрел…
Олег решил, что не будет ждать Кирстен и продолжит соревнования с Алвилдой. А Кирстен и не спорила: узнав, что пережила соперница, она поняла, что Алвилде нужна компенсация…
***
До показа оставался месяц, но ни Олег, ни Лев не изменили режим. Они оба гуляли и обсуждали психологическую проблему.
- Кристиан попросил проанализировать ситуацию с Алвилдой и Кирстен, - начал Олег. – Что ты об этом думаешь? Почему сначала отобралась Кирстен, а не Алвилда?
- Потому что она павлин, - ответил Лев. – Вернее, павлян. Знаешь, кто такой павлян?
- Нет…
- Это павлин женского рода!
- Кажется, это то, о чем говорил Йенс! – забеспокоился Олег. – Аллергия на Рио-де-Жанейро!
- Да нет у меня никакой аллергии!
- Одесский юмор где-то потерялся, - объяснил Блисталов. – Шутка про павляна совсем не смешная. И вообще, не обзывай девочку!