начало истории по ссылке ниже
У подруг округлились глаза от удивления.
— Да ты что! А ты что ответила? Согласилась? – Ольгу Петровну забросали вопросами.
— А что я… я не знаю! Сказала, что это неожиданно, и мне подумать надо. Ну скажите, какой брак? Мне 62, ему 65… Что люди скажут? – сокрушалась женщина. – Стыдно как-то…
— А он что говорит?
— Говорит, все должно быть правильно. Мол, дети у нас уже есть, жилье – тоже. Но хочу быть с тобой до конца дней, каждую минуту. Надоело гулять, как подростку… Хочу, чтобы официально была моей женщиной!
Женщины погрузились каждая в свои мысли.
С одной стороны, они тоже бы испугались мнения общества, детей и знакомых. Так их растили, такие правила приличия были впитаны за годы жизни.
С другой – с каждым годом все острее чувствуешь, как важно успеть просто насладиться жизнью. Проводить больше времени с теми, кого любишь и кто любит тебя. Заниматься тем, что тебе нравится. Многие вещи, которые были важны еще лет 15-20 назад, теперь кажутся бессмысленными. А другие, наоборот, приобрели еще большую ценность.
— Вот вы бы как поступили? – произнесла Ольга Петровна, на автомате размешивая ложкой чай без сахара.
— Знаешь, я бы, наверное, согласилась. – протянула Вера Петровна. – Сама подумай – дети взрослые, на работу каждый день нам не нужно. Что ж теперь, в монахини податься? Жизнь продолжается. Нужно общаться с теми, с кем хочется. И быть рядом с тем, к кому сердце рвется. Я думаю, дочь тебя поддержит, и даже рада будет, что ты не киснешь тут одна! И я тебя точно поддержу!
— Лариса, а ты что думаешь?
Лариса Валентиновна опустила глаза.
— Олечка, ты же меня знаешь, я бы не смогла решиться. Я же всю жизнь трусихой была. И всегда жила с мыслью, что нужно быть с одним мужчиной, раз и навсегда, что бы ни случилось. Если бы Василия давно не стало, я бы просто жила затворницей. – женщина вздохнула и продолжила – Но одно я точно знаю: будь я на твоем месте, я бы сказала «нет» и потом очень сильно страдала бы.
— Спасибо вам! Поговорили – и как-то легче на душе стало.
Подруги просидели еще около часа, болтая о подрастающих внуках, новых сортах фиалок, которые купила Вера Петровна, и других приятных вещах. Тему отношений больше не затрагивали.
Ольга Николаевна поднялась с диванчика:
—Все, буду собираться. Сегодня с Евгением в кино идем. Рада была увидеться!
Лариса Валентиновна и Вера Петровна остались еще ненадолго. За годы дружбы три женщины стали как сестры. Пусть из-за бытовых дел и небольших семейных забот не получалось видеться часто, они созванивались несколько раз в неделю, а каждая встреча была долгожданной и очень ценной.
Ольга Николаевна подошла к кинотеатру. У входа уже стоял Евгений Валерьевич:
— Здравствуй, Оля. Это тебе – и протянул букет хризантем, которые женщина с улыбкой прижала к себе.
— Спасибо. Такие хорошенькие.
Спустя два часа влюбленные вышли из здания вместе с толпой зрителей.
— Олечка, может посидим вон в том кафе? Выглядит очень неплохо.
— Я не против.
Уже за столиком Евгений Валерьевич, немного помявшись, спросил:
— Оля, я бы очень хотел спросить… Что ты все-таки решила?
Женщина почувствовала, как вспотели ладони. Как у школьницы, ей-богу.
— Женя… я согласна.
Мужчина просиял, взял ее за руку и сказал:
— Я рад! Очень рад!
(Спустя 2 недели)
Суббота. За окном маленького ресторанчика березы качали позолоченными ветками, подсвеченные октябрьским солнцем. Ольга Николаевна в кремовом платье-футляре и такого же цвета туфлях-лодочках на низком каблучке стояла у окна и любовалась пейзажем. К ней подошел Евгений Валерьевич и положил руки на плечи.
— Олечка, гости приехали.
Сегодня был особенный день – они официально стали семьей. Ольга Николаевна из-за страха осуждения сказала дочери о женихе буквально две недели назад. И день их росписи стал днем знакомства с родными.
Было решено не делать грандиозный пир, но все же гостей собралось не мало: сын Евгения Петровича с семьей, дочь Ольги Николаевны, и самые близкие друзья со своими мужьями и женами. Лариса Валентиновна и Вера Петровна с мужьями тоже были в числе приглашенных.
— Оля, ты потрясающе выглядишь!
Подруги тепло обнялись, с трудом сдерживаясь, чтобы не прослезиться. Ольга Николаевна зря переживала – и дочь, и подруги поддержали ее и искренне были рады ее счастью. Со стороны сына Евгения и его семьи она тоже не почувствовала непринятия. Денис, узнав о планах отца, похлопал его по спине и сказал:
— Папа, я очень рад! Впервые вижу тебя счастливым после смерти мамы.
А если подумать, иногда правила «приличия» и стереотипы общества действительно ни к чему хорошему не приводят. Осудить счастье могут те, кто сам не имеет его в сердце, и возможно, в глубине души затаил зависть. Стоит ли из-за них расстраиваться или обижаться, отказываться от своего желания жить своей жизнью? Думаю, нет. Жизнь проходит слишком быстро. Не стоит тратить ее на удовлетворение чужих ожиданий, которые могут сделать нас несчастными.