Расскажу вам про антиконтаминацию. Под этим невыговариваемым словом в экспертной практике подразумеваются определённые правила поведения на осмотре места преступления, которые позволят избежать проблем в дальнейшем. Например, на этапе производства экспертиз.
Контаминация на латинском означает «смешение», ну или что-то близкое к этому. Приставка "анти" всем понятна, тут комментировать нечего. Соответственно, антиконтаминация – что-то такое, что должно противостоять смешению/загрязнению. Ладно, не буду ходить вокруг, да около. Речь идёт о правилах работы с биологическими следами, соблюдение которых должно обеспечить «чистоту» найденной ДНК, оградив её от загрязнения следами других лиц, не связанных с событием преступления. Тех же сотрудников полиции, к примеру.
Правила, на самом деле, совсем не сложные:
- работать в чистых медицинских перчатках и маске;
- используемый для изъятия биологических следов инструмент до и после проводимых манипуляций тщательно обрабатывать спиртом;
- использовать чистый упаковочный материал;
- каждый изымаемый биологический объект упаковывать отдельно (изымаешь, к примеру, 20 окурков, вот и используй 20 конвертов);
- над изымаемыми объектами не разговаривать, не чихать, по возможности – не дышать (шутка).
Согласитесь, действительно всё просто.
Ан нет! Существуют ещё законы вселенской экспертной подлости. К примеру, ты изымаешь нож, которым, как точно установлено, убили жертву. Как опять же совершенно точно известно, убийца держал нож голыми руками. Но, при производстве экспертизы выясняется, что объёма имеющейся на нём ДНК всё равно не хватает для исследования, потому что контакт преступника с ножом был кратковременный, либо нож чуток полежал в раковине и вода уничтожила все следы.
При этом, в аналогичной ситуации ты стоишь в пяти метрах от ножа, осторожно переговариваешься с другими сотрудниками следственно-оперативной группы, внимательно всё упаковываешь, но, как оказывается, на каком-то этапе теряешь на секунду концентрацию и всё! Через пару дней из отдела биологических экспертиз звонят твоему начальнику и делают внушение, чтобы он с тобой, рукожопом, работу провёл, потому что на ноже твоя ДНК обнаружилась! Как это происходит, когда ты реально пытаешься нигде не наследить – для меня до сих пор загадка.
Чтобы не гоняться за фантомами, большинство сотрудников полиции прошло процедуру генотипирования, и их образцы загнали в базу. Поэтому, при проверке всей изъятой с мест преступлений ДНК по учёту, сразу видно, если она оставлена полицейским, участвовавшим в осмотре, и не имеет отношения к преступлению. Со следами рук, кстати, всё точно так же. «Пальчики» каждого из нас загружены в автоматизированные базы данных.
Если вернуться к практике, то не скажу, что изъятие своей ДНК происходит часто, но случается, чего уж скрывать. Опять же, по законам той самой экспертной подлости, это происходит на каких-нибудь резонансных преступлениях, к которым приковано внимание больших начальников, и по которым потом приходится долго отписываться и доказывать, что ты не осёл. Хотя, если честно, конечно же осёл!
Пример. Однажды федеральный судья решил половить рыбку не берегу небольшого водоёма. И в процессе ловли кто-то попытался его убить. Судья на ближайшие часы после нападения стал неконтактен, и в начале расследования было непонятно, то ли это бытовой конфликт, то ли месть за профессиональную деятельность. Естественно, стали работать по «худшему» варианту: покушение на убийство именно федерального судьи, а не рыбака. Отсюда следует подъём всех начальников МВД, суда, следственного комитета, доклад в Москву, кипиш и аврал. И вот на этом осмотре эксперт наследил: его ДНК обнаружили на ноже. Эксперту влепили выговор, а его руководство потом ещё долго передвигалось маленькими шажками.
Ещё был случай: на теплотрассе убили бомжа. Там тоже наш эксперт изъял какую-то палку, а потом на ней нашли его следы. А через полгода опять какого-то бездомного убили, и опять следы этого же эксперта нашлись!
Здоровый весёлый коллектив не мог пройти мимо таких совпадений, и когда к нам в отдел приходили комитетские следаки и оказывались в одном кабинете с этим экспертом, каждый из нас считал своим долгом завести разговор из серии: «Ну что, ребята, как там убийства бомжей? Глухо? Жаль. А чего вы нашего Иваныча сразу со счетов-то сбросили? Подумаешь, полицейский. Ты на него посмотри! Какой взгляд исподлобья! Я думаю, вполне способен. Тем более, на последнее убийство и не он вовсе выезжал. А следы его нашли…». Ну и всё в таком духе.
Иваныч – человек с не очень развитым чувством юмора – во время таких разговоров краснел, заикался и горячо доказывал, что на эти осмотры выезжал именно он, и следы свои он оставил именно тогда. Даже готов был поднять журналы, протоколы и доказать, что это правда. Короче, после таких бесед у всех поднималось настроение. Кроме Иваныча. Ну, что сказать, сам виноват.
Ну это всё цветочки, а вот какие могут быть ягодки, если место преступления загрязняется чужими следами, я уже писал раньше: