Самец богомола вырос в семье, где не успешный папа, был психологически кастрирован мамой, самкой богомола. Он был априори виноват во всем. В том, что мама «отдала ему лучшие годы своей жизни», в том, что он пытался залезть на женскую территорию и руководить в семье и главное, в том, что он не оправдал возложенных на него ожиданий мамы.
Она то встретилась с успешным до брака мужчиной, (это он конечно ей врал и показывал себя с хорошей стороны), а в их семье он превратился в половую тряпку, стал никем и звать его никак. Возможно он даже спился, а возможно бросил семью и убежал, и тогда появился такой же кастрированный отчим, а возможно он просто забился в дальний угол и не отсвечивал или наоборот был очень агрессивным и бил маму.
Мама героически переносила все невзгоды, на ней держалось семья (ну не на неудачнике же муже) и она всё делала для детей, да еще и его «козла» на себе тащила. Так как все зависело только от неё, она была тревожной и переживала за сына, впрочем, не только за него, а по привычке обо всех, кто был вокруг. Ведь когда всё на тебе, не знаешь с какой стороны прилетит проблема, а потому только и ждешь её и когда она случается, мама выдыхала: «Я же тебе говорила, я то знала! А вы меня никогда не слушаете.»
И наш самец богомола с детства знал, что все лучшее у него от мамы, а худшее от папы. И он в детстве поклялся не быть таким как папа, всегда заботиться о женщинах, даже если ему придется для этого умереть. А потому он с ранних лет, старался сделать всё для мамы, чтобы ей понравиться, ответственность за всё брал на себя. Мама радовалась его подаркам, но потом ей опять было нехорошо (это потому что его папа всю жизнь сломал маме) и она опять отстранялась от сына в свои заботы и боли. И он принял как данность: «Чтобы меня любили, надо приносить пользу» и это стало смыслом его жизни.
К сожалению маленький самец богомола ровно наполовину состоял из отца, и он честно осуждал и искренне ненавидел ту свою мужскую часть, что причинила так много боли маме и эта ненависть кипела внутри него и выходила через рискованные игры и болезни. Он любил рисковать и постоянно не выходил из травм, но шрамы украшают мужчин, а адреналин давал временное облегчение и со временем он стал адреналина зависимым. Обычная жизнь и работа для него были скучны, и он искал себе «приключения на свою голову» Чем вызывал еще большее беспокойство за него матери.
Так он и рос, принимая благодарность за любовь к себе (другого опыта не было в его жизни.) И нельзя сказать, что мама и папа его не любили, просто они не умели этого показывать. В своей борьбе друг с другом им было не до него. Они ждали, когда он вырастет и станет опорой для них. Им и в голову не приходило, что это они должны были быть той опорой, на которую он должен был опереться в своем развитие.
Если у него что-то получалось, то они говорили окружающим: «смотрите какой мой сын молодец!» И с ними соглашались: «Да какого сына ты вырастила, как тебе повезло.» Мать отвечала: «Сколько мне пришлось всего перенести…» дальше следовала история её героической жизни, с никчёмным отцом и борьбы с прочими ужасными людишками. Что еще больше подчеркивало значимость её заслуги. Это была история не про сына, а про неё. Сын был только результат её героизма.
И сын молча слушал, какой никчемный его отец, какой он сам никчемный и как только благодаря тревоге мамы и её заботе он вообще стал человеком. Его униженную ниже плинтуса самооценку, назвали скромностью. Невозможность постоять за себя: кротостью, терпеливостью и умением думать о других. И это была чистая правда, ведь сам себе он был совсем не нужен и не важен. Он знал, что должен всех вокруг делать счастливыми, а о себе забыть. И он принял этот сценарий и стал искать себе жену, которую во что бы то не стало решил сделать счастливой. И это предопределило то что он должен был встретить самку богомола, примерно из такой же семьи.
Было только одно, «но», о котором он не знал. Где-то в глубине подсознания, он ненавидел женщин в лице матери, больше чем презирал отца. Хотя пока был секс, алкоголь и трудоголизм, эта агрессия сублимировалась вполне безобидно для окружающих, а значит и беспокоиться им было особо не о чем. Его внутренний родитель, затыкал ему рот: «Ты так точно думать не можешь, ты же хороший, забыл, что ли» И он даже думать так не смел.
Только когда он сильно напивался, его внутренняя накопившаяся агрессия выходила наружу. Или, когда он уставал и его психическая энергия сдерживающая подсознание истончалась, мама (а потом и её проекция, жена) могла легким движением руки ткнуть его и его психика разлеталась, в аффективном порыве ярости, он разметал всё вокруг.
Но потом он приходил в себя, зализывал свои раны и продолжал служить другим. «Это он такой псих в папу» резонно замечала мать: «Я-то ничего особенного не сделала.» Говорила она и добавляла: «Вообще он у меня хороший главное, чтобы ему правильная жена досталась!»
И где-то такие же не чуткие родители воспитывали «правильную жену» Самку богомола, и они сыграют игру: Ищу настоящего мужчину, но это другая история...