Дорогие читатели! Сегодня хотела бы вместо очередного рассказа про котиков поделиться с вами своими последними поэтическими работами, которые по большей части связанны с историческими темами. Думаю, что многим из вас уже известно, что я фанат античности. Надеюсь, мне хоть отчасти удалось передать а этих стихотворных строках ее дух, столетиями вдохновлявший скульпторов, архитекторов, художников и, конечно же, поэтов.
РИМ
Мне сонный ветер, угасая,
Воспоминания шептал,
О том, как в отраженье рая
Великий город расцветал,
Как синей стражей кипарисы
Его богатства берегли,
И на семи холмах квириты
Себе пристанище нашли…
Как был силен, как был он славен,
В пурпурном море утопал,
Там кровь и золото сплетали
Венок триумфов и похвал.
Там очарован, околдован
Уставший путник замирал,
Смотря на форумов блеск гордый
Небесных храмов стройный стан.
Там воевали, побеждали,
Любовь и ненависть жила
В сердцах, в которых умирали
С годами мера, простота...
Там императорские бюсты
Беззвучно шепчут имена,
Перебирая, словно бусы,
Нам неизвестные слова...
Там погибало и рождалось,
Там был рассвет и был закат,
Там мира два соединялось,
Рождая третий. Был он свят,
Как дар богов, жилище папы,
Через бесчисленный ход лет,
Там Запад в цепкие взял лапы
Корону. Бога яркий свет
Сиял там. И оклад иконы
Блистал над грохотом руин,
Там бледных олимпийцев стоны
Звучали у паникадил...
Нет, он не мертв! Нет не сметён он!
Его с собою в новый век
Взял Север. И доспех узорный
Вдруг пал под времени разбег...
Но око в темном пантеоне
Все также живо и светло
И призраки божеств, героев,
В кессонах помнят, что прошло...
ОСЕНЬ
Я больна листопадом и тобою больна...
На столе пара желтых книжных страниц...
Я жива. Время - жидкость. Все течет сквозь века,
Через бледные контуры человеческих лиц.
Я жива. И ты жив. Я забыла слова,
Чтобы странную сказку тебе говорить…
Кот мурлычет. Тепло. Листья - злато волхва,
Что пришел Бога нового одарить,
Бога мук и надежды. Что в нем: смерть или жизнь?
Может это не Бог? Может бес или дьявол?
Что с ним делать? Его ненавидеть? Любить?
Он упадок и гибель беспристрастно возглавил -
Император без слуг, без корон, без порфир…
Императр без дворца, без имён и без званий…
Его царство - вся жизнь, осень вся, целый мир,
Мое сердце, душа, пламя воспоминаний…
ЛИРА
Кто твоей струны касался?
Кто ее заставил петь?
Гесиод ль с Гомером дрался,
Чтобы ею овладеть?
Кто с ней некогда впервые
Дивные стихи запел,
И раскаты громовые
В танец струн удачно вплел?
Кто тебя впервые бросил?
Кто без смысла осквернил?
Пальцы ли Нерон заносит
Над огнем седых могил?
Иль дешевые поэты
В некий вырожденный век
Пели на тебе сонеты,
Муз не слушая упрек?
Ты цвела и ты менялась
Под песками пирамид
Систром ли Бастет являлась
Под защитою эгид?
А потом гитарой звонкой
В повелительных руках
Ты играла вольно, тонко,
Обращая бренность в прах.
Ты жива, твой возраст - вечность,
И пока жив человек
Не устанут петь беспечно
Твои струны. Страстный ль грек -
Сын возвышенной Эллады,
Или римлянин скупой,
Иль священник, без отрады
Ставящий на аналой
Вместо образов страницы,
Испещренные стилом,
Что летают будто птицы
Над его греховным сном -
Все тебе они покорны,
Все тобою сожжены,
Все их песни дики, вольны,
Светом неземным полны...
ЕВРОПА
Златою северной красой
Среди подруг она блистала,
И, опьяненная собой,
Венками мирта украшала
Свое тщеславное чело.
Среди прибрежных трав зеленых,
Волна ласкала стан ее
И зыбь морей непокоренных
Глаз синеве уподоблялась,
А дева пела и смеялась...
И златорогий белый бык -
Невинной юности гонитель, -
Ей очарованный на миг,
Явился в тихую обитель...
Покорный, резвый зверь увез
По морю милую Европу,
На Крит пустынный. Среди грез
Нет Финикийских пальм далеких
В сознании девы - влюблена
И негой божества полна...
Ей рок свой выбор произнёс,
И опьяненная свободой,
Она забыла тот утес,
Где рождена была. Минóс,
Брат Радаманта, Сарпедона,
Взволнованного грешной страстью,
Ей был на свет произведён
Когда-то... Но в минутном счастье,
Не может вечно длиться жизнь.
И вот жена Астериона, Зевсóм забытая давно,
Бледнея, чахнет... Стоны тризн
По ней звенят... Но решено,
Что смерти на Европу нет,
Что не покинет хладный блеск
Ее красы бесстрастный свет...
Последний жизни нежной всплеск
В царице древней пробудился,
И рук шатер ее раскрылся,
Обняв Британский Альбион,
И Ми́кен знойных регион...
СМЕРТЬ КЛЕОПАТРЫ
Змею держа, она упала,
На мраморный дворцовый пол,
И красной струйкой кровь стекала,
На белый платия подол...
И асфоделием увита,
Она в объятиях родных
Стоит сиянием облита
У входа в царство неживых...
И локон темный, обнажая
Лицо без боли и без зла,
Лежал под ветром трепетая…
О как спокойна и сильна
Была она еще недавно!
Как отблеск страстного огня
В очах ее пылал тщеславно.
О, боги! Как она могла
Обворожить фортуны сына,
Чьей жребий брошен был уже,
Кого бесстрастная могила
Ждала с кинжалами в руке…
Как нежно ей повиновался
Солдат жестокий и скупой,
Как странно лик его менялся
При виде девы молодой…
Но вот безмолвна и бледна
Среди рассыпанных корзин
Даров Цереры, сожжена
Своим огнем. И вдоль равнин
У Нила вместе с нею пал
Дворец Осириса, Исиды,
Их сад, их вечный тронный зал,
И ныне пляшут без обиды
Там дети Марса. Там земля,
Египта кровью дополна
Напоена. Там аониды
Теперь кружась увьют венком
Хатхор изящной древний дом...
ОКТАВИАН
Изящны статуи черты,
Мрамор живёт, мрамор вздыхает,
Как будто с темной высоты
Надменно божество взирает...
Кто был на самом деле он?
Спаситель Рима, олимпийцев жрец?
Обманчивый хамелеон?
Иль правде они принес конец?
Болезный данник у побед других?
Хвастун ли Res Gestae?
Льстецов-ворон, льстецов иных
Он слушал, верно им внимая?
Игрушка Ливии иль мудрый кукловод?
Солдат с мечом кровавым?
Смелый реформатор? Что в нем живет:
Наместник Бога или черт?
По бесконечным мраморным палатам
В смятенье ли ночами бродит он?
Иль, всем довольный, спит спокойным сном?
Молвы лукавой данник иль властитель,
Заставивший ее саму молчать...
Вознесся ли он в светлую обитель
Иль в ад горящий? Нам, нет, не узнать...
Но может как-то по дорогам рая
Гуляя, встретим юношу в плаще
Из пурпура, свой бледный лик скрывая,
Он ищет Рима славный мир вотще...