Сергей был счастлив. Улыбка плескалась на его растянутых в улыбке губах. Пять лет пролетели как один день. Заветный диплом в кармане, и не какой-то там пошленький обычный, а самый настоящий красный.
Гордость семьи Пульпитов. Он стал наконец дипломированным специалистом, пусть и до гордого звания врача-стоматолога еще два года ординатуры, но диплом уже в кармане, он уже имеет право лечить, и помогать людям. Юное сердце молодого парня рвется в бой. Каждый пациент получит от него заботу и качественное, честное лечение.
Сегодня первый день работы в кабинете стоматолога. Первый день прикосновения к благородной профессии, правда под надзором отца, Германа Федоровича Пульпита, потомственного стоматолога, в одном, только богу известно каком колене, но разве это имеет значения для горячего сердца и благородных помыслов, ведь он теперь тоже врач.
Вот и первый пациент. Мужчина в дорогом костюме, явно купленном не на рынке, а в элитном бутике. Стоматологический кабинет отца вообще пользовался репутацией высшего качества обслуживания, среди сильных мира сего, и потому простому обывателю был подчас не по карману, поэтому тут были частыми посетителями мэры, бизнесмены и звезды шоу-бизнеса. Поговаривают, что видели и самого… Но это государственная тайна. Ни-ни.
- У меня очень мало времени. – Мужчина стрельнул с намеком глазами по циферблату часов с неприлично дорогим названием Breguet Classique Alarm, более известным под прозвищем: «Часы патриарха», и скривился от боли, прижав ладонь к щеке. – Через полтора часа встреча, для подписания контракта, а тут такая неприятность. Мало того, что болит и дергает, так еще и набухать стало. Боюсь, разнесет меня. Сами посудите, какая уж тут будет деловая встреча в виде хомяка переростка. – Он усмехнулся начинающимся флюсом, и скривился от боли. - Я оплатил двойной тариф за осмотр, оплачу также двойной за лечение, ну и отблагодарю непременно. Вы меня знаете. Только сделайте все возможное. У меня мало времени.
- Опять этот же зуб? – Старший Пульпитов сокрушенно помотал головой, всем своим видом выражая сочувствие. – Это просто карма какая-то. Тут явно не обошлось без сглаза. Я хоть и дипломированный врач, и не должен верить в подобное. Но точно вам говорю, тут без завистников не обошлось. Присаживайтесь Никанор Иванович. Сейчас непременно вам поможем. Тут мне на днях новое лекарство из Германии привезли. Дороговато, конечно, но оно того стоит. Поверите, не лекарство, а божественное откровение.
- Да, Герман Федорович. В страшном мире мы живем. Кругом ворье и зависть. Я уж и храм местный, весь свечами заставил, и целый монастырь молится за здравие, я их настоятелю Мазератти подарил, для нужд прихода. Ничего не помогает. Вот скажите: «Как дальше жить?». А насчет лекарства не переживайте, я все оплачу. – Пациент откинулся на спинку кресла и открыл рот.
- И не пожалеете. – Улыбнулся Герман Федорович. – Сейчас Сережа почистит зуб, посмотрит, а я, за это время подготовлю все ингредиенты. – Засуетился доктор, и повернулся к сыну. – Обезболивающее… Осмотри… Поставь диагноз. Тебе для отчета понадобится. Машенька тебе поможет. (Машенька – это, с недавних пор, помощница-медсестра, всегда улыбающаяся длинноволосая блондинка, глуповатая, но безотказная и исполнительная, главным достоинством которой являлись ноги, начинающиеся там, где заканчивались уши). - Я если что за ширмой.
Хозяин кабинета ушел, оставив пациента на попечение будущей звезды стоматологии. Сергей воспылал добродетелью и приступил к священнодействию исцеления страждущего.
Осмотр подзатянулся. Герман Федорович, потягивающий из глубокого бокала коньяк, даже немного стал волноваться, когда счастливый сын, наконец, зашел за ширму.
- Все. – Не столько спросил, сколько констатировал свершившийся факт старый доктор. – Вот и замечательно. Сейчас лекарство наложим, пломбочку поставим и готово. – Он жадно потер ладони.
- Не надо отец. Пломба не нужна, я уже все сделал. – Гордо поднял сын подбородок.
- Как? – Побледнел отец.
- Удалил я этот зуб, там и без снимков видно, что сгнил и лечению не поддается. – Улыбнулся довольный собой Сергей.
- Что!!! - Герман Федорович схватился за сердце и начал заваливаться на бок. Лекарство в тумбочке. Быстрее. Что же ты наделал, сукин сын. Как же ты посмел. Дурак! Бездарь! Как дальше жить? Этот зуб нас полгода кормил…