Поздней осенью 2000 года в саратовских СМИ появилась тревожная весть: в Заводском районе областного центра объявился очередной маньяк. Слухи сразу стали обрастать жуткими подробностями о то ли пяти, то ли шести убитых детях. Последовал шквал журналистских звонков в пресс-службу областного УВД, где в то время работал корреспондент «МК в Саратове».
На самом деле сотрудники милиции и прокуратуры обнаружили всего одного убитого ребёнка. 9-летний мальчик лежал вместе со своим школьным рюкзаком, заваленный грудой обломков асфальта, на территории недостроенного детского сада. Причиной его смерти стал перелом подъязычной кости, на теле – следы побоев. Позже эксперты установят, что ребёнок подвергался сексуальному насилию. О том же будут рассказывать ровесники погибшего мальчика, которым он жаловался на жестокость … своего старшего брата.
Маньяка искали только журналисты и прочие распространители слухов и сплетен. Оперативники и работники следственной группы быстро установили подозреваемого. Им оказался 14-летний старший брат убитого мальчика. Он сразу во всём признался, уточнив, что убивать братишку не собирался, хотел только побить в воспитательных целях. Но поскольку бил он малыша не только руками и ногами, но и палкой, то не рассчитал силу ударов и один из них оказался смертельным. При переломе подъязычной кости умирают мгновенно.
В школе, где мы тогда побывали, говорили, что обвиняемый в убийстве младшего брата хулиганом не считался, но иногда совершал странные поступки. Так, однажды, получив двойку, похитил и уничтожил классный журнал. Младший брат ходил в ту же школу и было видно, что он испытывает страх перед старшим.
Следователь городской прокуратуры, которому выпало вести уголовное дело о братоубийстве, рассказывал, что ему пришлось столкнуться с немалыми трудностями при общении с родственниками обоих братьев, обвиняемого и его жертвы. Он с удивлением констатировал, что родители мальчишек, видимо, смирившись с утратой одного сына, не захотели терять и второго. Они неожиданно заняли его сторону и стали делать всё, чтобы спасти от уголовной ответственности. Неудивительно. что и сам подросток вскоре отказался от своих первоначальных признательных показаний, заявив, что дал их под давлением.
В конце концов вину 14-летнего парнишки в совершении особо тяжкого преступления всё же удалось доказать, и он отправился в воспитательную колонию для несовершеннолетних. Правда, с учётом позиции потерпевшей стороны, то есть, его же родителей, не на максимальный срок. Громкой истории с задержание маньяка не получилось. Но ситуация вызвала содрогание даже у бывалых оперов и следаков.
Станислав Орленко