Часть четвертая — https://dzen.ru/media/id/61140219dff93810b58fdf2b/temnaia-golubka-65416b664da80f0f9a05c894
Пали товарищи слева, затем — справа. Не осталось рядом никого, но бился воин-князь, пока не рухнул без сил.
Завыл он от досады, собрался обернуться псом, но грянул гром и спустилась с неба темная горлица. Клюнула она землю — враги стали каменными.
— Это ты? — насторожился князь.
— Я, милый друг, — проворковала горлица.
— Не таишь ли в сердце зла, княгиня? — задал еще вопрос воин.
— Ну что ты. Кто старое помянет, тому глаз вон, — нежно прошептала птичка.
Вспорхнула вдруг голубица на грудь витязя и выпало из её глазницы око.
Испугался воин, решил ведьму остановить, но захлопала она крыльями и поднялся ураган. Крикнул несчастный заклятие, чтобы горлицу связать, да прижал сильный ветер его к земле, содрал лицо, задул слова обратно в рот.
Глаз же Лидии, что лежал на груди безликого, проклюнулся и принялся расти. Рос он, рос — разрывал тело князя, ломал его суставы и сухожилия, пил кровь, а когда не осталось от витязя даже косточки, появилось дерево, чей ствол настолько велик, что и за три дня не обойти.
Ветер стих. На ветку дерева, зеленую от листвы и желтую от молодых желудей, вспорхнули две птицы. За листвой пряталось солнце; а воздух — сиял, дурманил, обещал вечную радость.
— Съешь жёлудь, — приказала Лидия.
— Зачем? — удивилась Татьяна. Не ответила ей подруга, только посмотрела строго и принялась рвать кору когтями. Но потом все же произнесла:
Солнце буро —
Волки хмуры,
В гневе куры —
Гибель Шуры.
— Шуры? — опять удивилась Татьяна.
— Имя мужа забыла? — съязвила Лидия.
Таня заволновалась. Воздух все также пьянил, а волшебный лес по прежнему наполнял каждую клеточку тела счастьем и благодатью, но стыд и горе вернулись.
Здесь, рядом с Лидией, и бывший муж, и Мариночка с ребенком полностью забылись, но сейчас воспоминания нахлынули снова — они словно грязный поток из канализации затопили разум Тани. Мышонок снова вцепился зубами женщине в ребра.
«Нужно убить предателя, — шепнул тихонько ветер, а затем добавил, — сейчас ты жертва, пусть жертвой станет другой».
Голова Тани закружилась, а сердце то ли от страха и жалости, то ли от гнева — бешено заколотилось; но она нашла силы ответить:
— Мне его жалко!
— А ему тебя жалко? — гневно крикнула Лидия; ее взгляд стал желтым, волчьим.
— Раньше, очень давно, Саша меня жалел, — строго и звонко сказала Таня. Помолчав немного она с жаром спросила:
— Ведь можно же обойтись без его смерти? Можно?
— А когда твой муж ушел, он оставил тебе хоть каплю жизни? — зло усмехнулась горлица.
— Оставил, но она выкапала из крана и утекла, — ответила Таня тихо. — И княжича, княжича мне тоже жалко.
— Забудь о княжиче, — проворковала в ответ темная ловкая птица. Лидия перестала гневалась, она клевала крупный желудь, придерживая его лапкой. Поев, она потянула, словно кошка, спину, и зевая, пробормотала:
— У тебя больше нет ни сил, ни выбора. Если хочешь жить, убей мужа. Сына и Мариночки у него уже нет, он уязвим. Напади сейчас, пришло твое время.
— Мариночки нет? — с надеждой спросила Таня.
— Нет, — сказала Лидия, — она больна, она не поправится, ее сын умер. Мне за эту смерть спасибо скажи.
Темная горлица перелетела на соседнюю ветку, где принялась расклевывать новый желудь. После паузы она сказала:
— Только не радуйся. Твой муж к тебе не вернется, да и не нужен он больше. Бери жёлудь. Все так делают. Для этого ты меня и призвала.
«И правда, зачем упрямится, — подумала Таня с горечью, — ведь если не слушать Лидию, то придет мышь».
Клюнула она желудь: остановился мир, постоял секунду на паузе, а затем снова пошел. Увидела она всех нерожденных; почувствовала, как они появляются на свет, живут — затем умирают. Поняла она, что люди мертвы уже до рождения, но одновременно каждый умерший всегда жив.
Стало ясно ей, что Лидии нужно перед смертью передать кому-нибудь магическую силу. Разглядела она рядом с собой на дубе сотни темных горлинок. Открылось ей, что до Лидии были другие голубицы, и после тоже появятся новые птицы, но все они суть одно. Горлицы, сидящие рядом на дубе, кланялись ей; они говорили, что дерево растет на костях мужа первой из них.
Заметила вдруг она, что на земле полно кровавых проводов, которые словно реки разрезали твердь. Присмотрелась — оказалось, это реки и есть. Догадалась она, что в руслах невинная кровь, и каждый день там приносят жертвы. Взглянула она второй раз на реки — осознала, что это сосуды в ее теле. Собралась она клюнуть желудь снова, но услышала строгий голос:
— Не ешь больше, для первого раза хватит.
Глаза Лидии снова горели желтым огнем, она спросила:
— Кто ты теперь?
— Я та, кто забыла свое имя, — ответила вторая птица.
— Все верно. Я скоро умру, ты станешь Лидией, — первая горлица расправила крылья и принялась ими хлопать. — Когда твоя смерть придет за тобой, расскажи про этот дуб следующей птице, которая забудет свое имя.
Поднялся ветер, зазвенели листья дуба. Солнце же — спряталось за тучей, сделав серым волшебный лес.
Увидела вторая горлица, что от дуба в разные стороны расходятся потоки воздуха.
— Выбери поток, что дует из твоего сердца, — приказала Лидия, — он отнесет тебя в день, когда умер сын Мариночки. Сделай там то, что должна.
Две птицы вспорхнули с ветки и разлетелись в разные стороны.
Часть шестая, продолжение — https://dzen.ru/profile/editor/id/61140219dff93810b58fdf2b/6541715cf7060f1e28ef33c6/edit