Тоня смотрит на фотографии в рамках девятилетней давности, где молодая чета новобрачных со смехом целуется, на заднем плане чуть более размытыми стоят их родители и друзья, хлопающие и улыбающиеся. На Тоне — длинное белое платье с фатой, кружевами и разрезом до середины бедра, на Мише — залихватски скроенный костюм из чёрного и серого, который так не нравился его родителям и от которого Тоня была в восторге. Она и представить не могла своего жениха в какой-нибудь обычной скучной тройке. Нет, Миша был создан для чего-то свободного, яркого, разящего, как молния дерево. Тоня поджала губы. Воспоминания ненадолго возвращали в беззаботную молодость, чтобы потом напомнить о блёклости настоящего.
Она провела по краю рамки и перевела взгляд на соседние фотографии, сделанные уже во время совместных отпусков, ремонта квартиры, семейных праздников, корпоративов — было видно их постепенное старение, но, казалось, одно оставалось неизменно. Миша и Тоня неизменно излучали любовь на всех фотографиях. Тоня, не отрывая глаз от фотографий, потёрла безымянный палец с белой полоской: как она и женщина с фотографий могли быть одним и тем же человеком? Она сама не понимала, почему никак не уберёт эти тоскливые напоминания спустя более чем год после развода, если ей каждый раз делалось тяжко и одновременно легко на душе при взгляде на них.
Тяжко потому, что… ну нельзя же пробыть вместе почти десять лет и разойтись так просто, как будто не соединившись в одно целое? Нельзя. Миша не был её первым парнем или первой любовью, но он научил её любить по-настоящему, научил чувствовать себя любимой по-настоящему. Он был (и до сих пор оставался) южным вихрем, потоком воздуха, всполохом пламени, ярким разноцветным пятном на сером холсте. До самого конца их брака он устраивал маленькие и большие сюрпризы: то принесёт цветы без повода, то заговорщицки подмигнёт, пригласит в машину и отвезёт в кинотеатр под открытым небом, то внезапно подхватит на руки и закружит по комнате. Миша относился к той категории мужчин, которые сделают что угодно ради улыбки своей любимой женщины.
Легко же было потому, что брак этот не был ни счастливым, ни несчастливым, или был и таким, и таким в равной степени. Миша не жалел себя, чтобы стереть с лица Тони слёзы, проблема была в том, что он-то и становился причиной этих слёз в большинстве случаев. Приехал пьяным далеко за полночь во вторник, забыл про её день рождения или случайно нагрубил? Пожалуйста, цветы, нелепые шутки, щекотка, массаж, её любимые десерты, новые сапоги, снова цветы, открытка! И очень редко что-нибудь вроде «прости меня». Даже когда они ссорились, чаще всего первой извинялась и просила прощения Тоня, а Миша скорее соглашался, но этого не было достаточно. Она много раз говорила, что и как ей нужно, чтобы чувствовать себя услышанной, но эффекта практически не было.
Телефон загорелся уведомлением. Некто под именем «Бывший муж» прислал фотографию с подписью «Смотри, какого кота нашёл на улице!». Тоня улыбнулась. Может, она всё-таки его до сих пор любит, но ни одно напоминание о том, какой Миша добрый, весёлый, смелый, не заставит её передумать и предложить сойтись.
Потому что себя она любит тоже.