Если Новый год был праздником условно доброго волшебства и чудес, то в Хэл я официально могла отметить свою любовь ко всяческой жути. А жуть я любила с самого детства. Когда нормальные дети играли в прятки, мы с братом регулярно наведывались на кладбище, а троюродная сестра включала мне «Сапоги мертвеца». Это до сих пор единственная песня КиШа, которую я знаю.
Я никогда не интересовалась играми в дочки-матери, зато лихо скакала по лесам и сопкам с палкой-мечом наперевес. В хорошем настроении мы с моей тогда еще лучшей подругой играли в Хроники Нарнии, а в плохом - в вампиров, насмотревшись Ван Хельсинга. Мы, девочки, которые до 14.00 учились на одни пятерки, закидывая рюкзак с учебниками домой, мчались рубить «головы» полыни и развешивать их на ветках. Уже тогда в наших играх было море кровищи, секса и жестокости. И все это без регистрации и смс компьютерных игр и Хэллоуина. Кстати, я тогда была православной и искренне верила в бога. Что не мешало мне потрошить траву.
Я выросла на «Зачарованных». Помню, мы с той же подругой играли у заброшенной и полуразрушенной воинской части, коих много было в моем городе. Там висела тарзанка, завязанная петлей повешенного. Я всегда была Прю, моя подруга - Фиби. Мы бегали рядом с руинами, изредка заглядывая в темные проемы окон, выкрикивали заклинания и уничтожали демонов еще до того, как это стало мейнстримом.
Тогда мы, простые камчатские девчонки, еще не знали ни о ролевых играх живого действия, ни о Хэллоуине. Без понятия, откуда мы о нем услышали, но в 12 лет впервые собрались его отпраздновать у меня дома. Я была в сшитой мамой специально к Хэлу черной мантии Смерти с накрашенными мамиными же черными тенями стрелками. Не помню, чем мы занимались - наверное гадали или обсуждали мальчишек, но в какой-то момент в однокомнатной квартире нашим мрачным душам стало тесно, и мы решили отправиться поздравлять соседей. На конфеты, правда, не рассчитывали. Первой и единственной «жертвой» стал мой сосед - довольно молодой парень, с которым я здоровалась, встречаясь в подъезде. Мы страшно тряслись, играли в «камень-ножницы-бумагу», чтобы решить, кто же позвонит в дверь. Эта честь выпала мне, и я нажала на блестящую «впуклую» кнопку.
— Кто там? - раздалось за дверью.
— Счастливого Хэллоуина! - ответила я самым мрачным голосом, на который была способна.
Двери нам никто не открыл. Повисла тишина.
В тот момент вся магия Хэллоуина куда-то испарилась, и в обшарпанном сером подъезде остались стоять две девочки, накрашенные как в последний раз. Возможно, единственные две девочки в городе на краю света, кто отмечал Хэл.
Сейчас одной из этих девочек 28. Она живет в Петербурге, времена изменились, и теперь 31 октября она вроде бы празднует не одна - на Невском в эту ночь можно встретить пару десятков представителей «нежити», пекарни по соседству устраивают конкурсы на самый страшный рисунок, а магазины чуть ли не оптом продают тыквы.
И все же где-то в глубине души я все еще стою в подъезде в черной мантии, сшитой мамой, и жду, что сосед мне ответит. Но он ни тогда, ни сейчас не открыл бы дверь и не предложил мне конфеты, потому что Хэл для нас и раньше был чужим, а теперь стал еще и недружественным. Чтобы хоть как то оправдать массовую скупку тыкв в сатанинский заморский праздник, 31 октября предложили сделать «Тыквенным Спасом». Как говорится, кажется, мы все дальше от бога.
А я до сих пор отчаянно завидую, глядя на фотографии знакомых из Европы и Америки, которые придумывают и мастерят костюмы, вырезают тыквы и украшают дома и квартиры в черно-оранжевый. Которые могут выйти на улицу, и соседская бабушка не начнет вспоминать животворящий крест, наркоманок и проституток (в любой последовательности).
Я так мечтаю, что когда то люди перестанут делить праздники на свои и чужие, а людей - на «дружественных» и «недружественных» - и начнут просто радоваться еще одному дню, который отличается от серой массы обыденности и позволяет им один вечер побыть кем-то другим, непривычным для себя. Вампиром, оборотнем, Ван Хельсингом, одной из сестер Холлиуэл, Мортишей Аддамс или просто счастливым человеком, единственная забота которого сегодня - набрать пару килограммов сладостей.