– Светлана Соколовская рассказывала, что в какой-то момент у тебя были мысли о завершении карьеры. Ты уже даже тренировать пробовал. Расскажи, что тебя мотивировало и как ты пришел к продолжению?
– Ты на протяжении всей карьеры задумываешься. После каждого падения: «А стоит ли?», ха-ха.
Это было в 2018 году, когда я был на сборе. Тогда было тяжело переживать эти моменты. Спасибо большое, что меня взяли на олимпийский сбор в Японии, но все равно, когда ты один сидишь и смотришь, как ребята едут на Олимпиаду, кто-то возвращается с медалями, а ты сидишь и понимаешь, что это вообще не про тебя история, ты сейчас поедешь на финал Кубка России.
Вот тогда было тяжело. Сейчас как-то было поспокойнее немного. Спасибо большое Светлане Владимировне – она не бросила меня, несмотря на то, что у Марка (Кондратюка) была очень важная миссия. Она была с ним все время, но и про меня тоже не забывала. Сказала: приходи, будешь, пока я езжу с Марком, поможешь с ребятами. И сам переключишься, побываешь по другую сторону бортика, и на льду будешь стоять, все равно что-то делать. Поработаешь и сам поймешь, идет-не идет.
Так, чтобы уходить конкретно в тренерство – такого не было. Сейчас в Красноярске мне тоже задавали вопрос по этому поводу. По моему мнению, пока ты в спорте, ты в спорте.
Какое-то время, понятно, я дома повалялся, полежал, в потолок посмотрел, поумирал, переосмыслил и так далее. А так, попробовал, довольно интересно, ново было, круто, какие-то эмоции другие. В целом, мне кажется, душа к этому плюс-минус лежит, – сказал Самарин.
