Власти Армении больше не скрывают своего прозападного курса. Если долгое время они пытались дискредитировать русских миротворцев, то после капитуляции Карабаха внимание будет сосредоточено на 102 базе в Гюмри. К чему это приведёт, рассказал Арман Гукасян
В конце октября украинская сторона сообщила, что Армения вошла в круг государств, поддерживающих формулу мира Киева. Это стало большим открытием для многих, поскольку Ереван является союзником Москвы.
Политолог Арман Гукасян уверен, что правительство Никола Пашиняна стало проводить открытую антирусскую политику во многом потому, что рассчитывает таким образом сохранить свою власть.
"И на этом пути Пашинян и его команда не остановятся ни перед чем", — уверен эксперт.
Опасность в том, что внешнеполитический курс Пашиняна не отвечает интересам армянского народа, но разве это волнует нынешнюю власть. Поэтому Гукасян не исключил, что в ближайшее время правительство Армении предпримет ещё более ярко выраженные антирусские шаги.
После капитуляции Нагорного Карабаха следующий удар армянский премьер нанесёт по 102-й русской базе в Гюмри. Для начала Пашинян постарается её дискредитировать, а затем и вовсе потребует её вывода.
На этом фоне важно понимать, что Армения получит взамен. Если многие рассчитывают на помощь Франции и других стран, то наивности им не убавлять. Тем более, что предложенная Парижем помощь во многом носит декоративный характер. Из этого следует, что армяне идут не в сторону Запада, а в направлении неизведанного.
В заключение Арман Гукасяндобавил, что Россия действительно важна для Армении. Благодаря союзническим отношениям армяне получают газ по хорошей цене, инвестиции и рабочие места. Кроме того, республика смогла выйти на рынок ЕАЭС, что внесло позитивный вклад в развитие её экономики.
"… РА получает 300 миллионов долларов ежегодно только потому, что является членом Евразийского экономического союза. Так что перечисление всего этого указывает на то, что Запад не может быть альтернативой России", — заключил Гукасян.
Знает ли обо всём этом Пашинян? Наверняка. Но, по-видимому, желание сохранить свою власть гораздо сильнее, чем сохранить страну.