Наверное, ни одна группа не фигурирует так часто в интервью Кори, как Faith No More, по той простой причине, что именно она в юности заставила его осознать свой творческий путь. Именно вдохновение Faith No More возродило его стремление создавать музыку, забытое в дымке наркотической зависимости. Вот что рассказывает Кори об этом моменте, изменившем его жизнь, когда ему было 18 лет:
«Это был день моей последней попытки самоубийства. Я уже пробовал сделать это несколько раз раньше. На этот раз я просто достиг дна. Я переживал тяжелый разрыв с девушкой. В тот момент я потерял надежду, поэтому я пошел в ванную и проглотил горсть таблеток – я понятия не имел, что это было.
К счастью, мама моей бывшей девушки, которая работала врачом скорой помощи, случайно зашла ко мне домой, чтобы проверить меня, потому что она знала, через что я прохожу. Она нашла меня на полу, позвонила в 911, меня срочно отвезли в больницу и промыли желудок, чего я никому не пожелаю. Меня заставили выпить ипекакуану (рвотный корень – прим.ред.), и около пяти лет я не мог есть блины, потому что по вкусу ипекакуана напоминает кленовый сироп. Затем меня вырвало и им пришлось насильно кормить меня жидким углем, чтобы мой желудок успокоился.
Моя бабушка забрала меня из больницы. Она была единственным человеком
в моей жизни, который был мне близок, и она была разочарована мной.
Это разбило мне сердце. У нее возникло чувство ужасающей беспомощности, потому что мы не были семьей, которая разговаривала, скажем так.
Это стоический вид любви – она не знала, что сказать и как меня утешить.
Итак, мы добрались до дома, она уложила меня на диван и просто пошла
в комнату, чтобы горевать по-своему. И я лежал на диване и думал: «Почему
я это сделал?».
Я включил телевизор, и увидел группу Faith No More, играющую Epic на церемонии вручения наград MTV Video Music Awards. Они звучали просто потрясающе. Я никогда раньше не видел их вживую. Я был загипнотизирован. Это было так здорово и так весело. Они были настолько хороши, настолько убедительны и настолько отличались от всего, что я когда-либо видел,
что действительно поставили меня на ноги. Майк Паттон тогда был человеком,
у которого в карманах ничего не было. Ему было наплевать на всех в этой аудитории. Ему было плевать на большинство людей на сцене. Он был сумасшедшим. Он был звездой. Он выглядел именно так, как я хотел бы выглядеть. Он одевался так, как я хотел одеваться. Он звучал так, как я хотел, чтобы звучал певец. Черт, даже его волосы смотрелись охренительно.
И он был полной противоположностью всему тому, что я видел во фронтменах раньше. Он не то чтобы презирал публику, но точно говорил: «Я не собираюсь потакать вам, свиньи!». Я смотрел на этого безумца на сцене и вдруг понял,
что это то, что я хочу делать; это то, кем я хочу быть. Потому что у меня были все необходимые компоненты, понимаете? Я знал, что я хорош в музыке, я знал,
что мне нравится писать песни. Я играл для людей, выступал на концертах, играл каверы, но я просто не знал, хочу ли я собрать все это воедино. И когда я увидел его, он стал недостающим кусочком головоломки. В моей голове словно взорвалась бомба.
Это выступление расширило мои горизонты так, как, я думаю, ни одна другая группа или артист никогда не расширяли. Это был мой первый настоящий момент, когда я понял, что мой путь будет немного более творческим.
На следующий день я начал расклеивать объявления на гитарных площадках
в поисках людей, с которыми можно было бы создать группу. С этого все
и началось. Именно тогда я снова начал писать, создавать музыку. Так что,
если бы не Faith No More, меня бы здесь не было».
О том, что было дальше Кори рассказал недавно в интервью каналу FeedBackDef, отвечая на вопрос: «Откуда у тебя в раннем возрасте появилась такая сосредоточенность и такая трудовая этика? Такое непреодолимое желание просто создавать что-то новое. Как давно
ты почувствовал, что тебе это нравится?»
«Мне было 19 лет, когда я заново посвятил себя музыке. Именно тогда я начал делать все возможное, чтобы основать группу вместо того, чтобы быть парнем, который присоединяется к другим группам. Это был первый год, когда
я почувствовал себя по-настоящему уверенным в своей игре на гитаре, в своем мастерстве, в том, что могу играть технично.
Незадолго до моего 20-летия мы впервые собрали STONE SOUR вместе и это было здорово. Это были хорошие времена. На самом деле, в то время я был бездомным. И ребята из группы действительно скинулись и сняли мне номер
в отеле, чтобы мы могли как-то тусоваться. Было круто. Это было похоже на мое первое чувство братства, первое чувство общности и первое чувство того, что
я могу привнести в это нечто такое, чего у этих ребят никогда раньше не было.
А именно: музыкальный голос, ясность, нечто такое, что продвинет группу еще дальше, чем мы хотели.
Так что это был первый год, когда я действительно почувствовал уверенность
в своих навыках гитариста. Потому что, когда мы начинали я не только постоянно играл на гитаре, но и был ритм- и лид-гитаристом в STONE SOUR.
И это было в некотором роде сквозной чертой всей моей карьеры. Я всегда заполнял слабые места любой группы, в которой был в то время. Когда
я начинал, то почти всегда был, в каком-то смысле лучше, чем барабанщик,
с которым мы работали. И когда мы записывали демо, я играл на всех барабанах. В 9 случаях из 10 я был лучше того гитариста, что был у нас в группе. Никто не играл все эти песни так, как я хотел, чтобы они звучали. Я был просто лучше. Так что я должен был играть их сам.
Но потом мне пришлось сделать выбор. Я подумал, что хотел бы петь, потому что для меня задача состоит в том, чтобы найти те способы, которые позволят передать эмоции. Я не хочу быть и там, и там одновременно.
Мне действительно хорошо, когда я пою. Поэтому я сказал: «К черту! Я просто справлюсь с этим. Я все равно пишу всю музыку. Я просто буду парнем, который возглавляет все это дело, а потом мы найдем хорошего гитариста, с которым можно было бы работать.
И это было начало моего настоящего погружения. Прыжка головой вниз
со скалы и молитвы Богу, чтобы этот парашют раскрылся. С того момента это было единственное, что меня волновало. Затем когда я нашел таких людей,
как Джим Рут, и всех других людей, с которыми мне посчастливилось работать,
я действительно смог отказаться от этой многозадачности".