В минувшие выходные в Воронежском цирке стартовали гастроли нового шоу братьев Запашных «Страшная сила» (0+). Зрителей ожидало удивительное действо в духе приключенческих фильмов и немало иных сюрпризов.
Само шоу не похоже на обычное цирковое представление. Это уникальный спектакль с погружением в атмосферу, по аналогии с «Мумией» и «Приключениями Индиана Джонса». Все номера объединены в одну сюжетную линию в обрамлении световых, лазерных и пиротехнических спецэффектов.
В красочной постановке задействовали более 50 артистов. Специально для каждого изготовили красочные костюмы, в которых они исполняют сложнейшие трюки. Вместе с людьми на манеже выступают тигры, львы, попугаи, лошади и очаровательный шимпанзе.
Главным героям предстоит отправиться на поиски артефактов, спрятанных на нашей планете представителями внеземной цивилизации. Их ждут захватывающие приключения в разных странах, с погонями, драками и мистическими существами. Найдя то, что искали, они обретут власть над всем миром. А это – страшная сила.
О том, с какими сложностями пришлось столкнуться во время постановки спектакля, и в чем заключается его «страшная сила» корреспондент «Обозреватель.Врн» узнала у режиссера-постановщика шоу, народного артиста России Аскольда Запашного.
«Ценить и преумножать – суть патриотизма»
– Аскольд Вальтерович, так в чем же «Страшная сила» братьев Запашных?
– Наш спектакль уникален и универсален. В нем есть симбиоз театра, кино и цирка и многих других искусств. Это приключенческая вселенная со своими законами. Мы ее перенесли на манеж в качестве живого шоу. Здесь есть сюжет, развязка, диалоги героев — это экшен, в котором главным инструментом является цирковой трюк. В представлении заложена и глубокая философская мысль: человеку рано еще доверять вещи, которые под их контролем могут быть направлены на разрушения. И эта страшная сила является лакмусовой бумажкой. Любая большая сила может быть использована во благо, а по факту всегда есть вероятность, что она может стать разрушительной. И стоит об этом задуматься, может быть, нужно что-то менять.
Есть и еще одна режиссерская задумка: мы показываем наш спектакль в нынешней политической ситуации, в нынешней эпохе и развитии нашей страны. В конце спектакля ведущий говорит: «Господа, все что вы видели здесь и сегодня сделано для вас и создано в России! И это страшная сила!» Это настолько сейчас заставляет эмоционально реагировать. Ценить то, что делали до тебя и преумножать, чтобы в будущем этим тоже могли наслаждаться – вот это и есть сама суть патриотизма. Для нас очень важно, чтобы зрители, придя на наше шоу, получали удовольствие от его просмотра и точно не ушли равнодушными.
– Почему вы решили возобновить шоу спустя девять лет? Что в нем изменилось?
– Шоу «Страшная сила» мы показывали девять лет назад на спортивной арене «Лужники», а сейчас сделали постановку, которую может увидеть большое количество зрителей на цирковом манеже. Мы с братом усовершенствовали представление, добавили спецэффектов. В то же время, мы скованы гастрольными рамками. В «Лужниках» можно было использовать две площадки одновременно, на одной можно показывать спектакль, а на другой готовиться к следующему действию. Поэтому нам пришлось адаптировать и модифицировать шоу. Но все это сделано без потери качества самой программы. Мы показываем высокое качество спектакля, и простая истина, которую мы озвучивали 9 лет назад, сейчас заиграла новыми красками и новым глубоким смыслом.
Есть вещи, которые, я считаю, стоит озвучивать, чтобы мы не стеснялись, например, фотографироваться в наших гримерках. Нужно заставлять городские власти приходить в цирк, чтобы они видели, оценивали имеющиеся проблемы и начинали их исправлять. Нужно не забывать, что в Воронеже есть такой изумруд — цирк, расположенный в самом центре города. Это потрясающее здание, которое есть только в нескольких городах, здание уникальное само по себе. Это надо любить и уважать. Хочется просто через призму наших гастролей привлечь внимание к этой проблеме, чтобы здесь могли достойно принимать любые программы. Это должно вызывать желание возродить цирк. Ведь это место, куда ходят большое количество людей, детей. Нельзя доводить его до такого состояния. Это отношение, в первую очередь, к своим горожанам. Цирковые артисты – это такие же объекты для подражания. Для этого нужно создавать условия, рост индустрии. Дети смогут приходить в цирк, проявлять себя и потом выступать на международных аренах.
– Есть ли в вашем шоу уникальные трюки?
– Наше представление очень далеко ушло от классического цирка, который на протяжении долгих лет был главным форматом – это была сборка номеров, где в перерывах проводятся клоунские интермедии, и выступает ведущий.
У нас же любой трюк – это инструмент для реализации всего проекта. Поэтому говорить, что есть один трюк, на который стоит обратить внимание, это не очень правильно. Смысл в том, что это даже не шоу, это цирковое представление с элементами шоу. Когда мы делали свой спектакль, то отталкивались от других задач. В первую очередь, сделать что-то свое, ни на что не похожее, в соответствии с критерием жанра. Я как режиссер-постановщик выбрал жанр приключенческого экшена. В нем есть определенные правила, зритель должен почувствовать полное погружение в эту атмосферу: наблюдать за сюжетом, за героями, переживать за них. В рамках этого выделение отдельно взятых трюков играет не на руку даже самому проекту, который мы сделали. Потому что это отвлекает и становится слишком вычурным.
– Какая самая сложная задача стояла перед вами, как перед режиссером?
– Сложнее всего было сделать что-то новое. В определенный период мы вышли на рубеж пять спектаклей в год. Это чревато самоповторением. Для меня это вызов, я всегда старался переплюнуть сам себя как режиссера, никогда не боялся экспериментировать. Старался делать что-то совершенно не похожее одно на другое со всех точек зрения. Если этого никто никогда не делал – я хочу это сделать. Если я этого никогда не делал – я все равно сделаю. Конкретно в этом спектакле – это как раз формат приключенческого экшена. До этого у нас были эпосы, мюзиклы, триллеры, шоу, цирковые представления и много другое. Все инструменты в нашем новом спектакле были по-своему экспериментальными. И стилистика, и подход к повествованию, и определенные художественные решения. Это был вызов для меня как для режиссера.
«Одно дело – тебя не узнала лошадь, другое – тигр»
– Как вы смогли адаптировать в достаточно ограниченном цирковом пространстве такой сложный реквизит?
– В шоу используются масштабные декорации, которые в ходе гастролей нужно перевозить, что тоже непросто. Реквизит в спектакле соответствует сюжету и приключенческой тематике. У нас есть вагон, самолет, мотоциклы, машина и много разной техники. Как говорят цирковые, если надо, мы и за небо подвесимся. Самая главная задача для меня как для профессионального режиссера, что называется, «вместить невместимое». Я пять лет отучился в ГИТИСе, уже в качестве профессора выпустил студентов, обучаю профессионально людей всем навыкам, передаю свои знания. Когда приезжаешь на гастроли, есть правила, и они не ограничиваются такими сложностями – как разместить реквизит. Это закулисная работа, изготовление, содержание, поддержка, огромное количество функций и работ, которые необходимо выполнять. У нас большое количество специалистов во всех областях. Подавляющее большинство сотрудников – профессионалы высокого уровня.
– Как животные привыкают к ярким костюмам и необычному гриму, в котором вы практически неузнаваемы?
– Есть специальная методика дрессуры, которую мы используем много лет со своими животными, в том числе и с хищниками, с которыми особенно сложно в этом плане. Потому что, действительно, одно дело, когда тебя не узнала лошадь, другое, когда тебя не узнал тигр – могут быть совершенно разные последствия. Мы молодых животных постоянно приучаем к этому. Изучаем их реакции, смотрим, как они реагируют на наши перевоплощения при помощи своих инстинктов. Изучаем особенности каждого подопечного и делаем выводы. В этом плане у нас тоже уникальная школа дрессуры, потому что многие дрессировщики говорят, что в такой одежде и с таким гримом никогда не зашли бы в клетку к тигру.
Тем не менее, я как режиссер-постановщик все время расширяю границы. Когда мы только начали делать тематические спектакли я всегда перед артистами ставил задачи, иногда невыполнимые. Для того, чтобы потом, уже вместе поработав над этим, мы могли их несколько упростить и прийти к чему-то выдающемуся и ранее никем не сделанному, но в то же время допустимому. Например, раньше никогда артисты не выступали в головных уборах, в масках и сложных костюмах. В большинстве цирков мира артисты выступают в комфортных обтягивающих костюмах. Для сложных трюков ничего не должно мешать. Я как режиссер ставлю во главу угла задачу: если мы делаем спектакль, то там должна быть соответствующая атмосфера, образы. И они должны быть максимально проработаны. Мы часто экспериментируем, адаптируемся. Ставя такие сложные задачи, мы стараемся удивлять и восхищать зрителей.
«Профессиональное отношение подразумевает подготовку»
– Ваши дочки, Ева и Эльза, выиграли цирковой конкурс, они выходят с вами на манеж?
– Мои дети уже работают на манеже, в том числе и в «Страшной силе». Для меня, в первую очередь, важно, чтобы они не отвлекались от учебы. Нас с братом так же воспитывали. Учеба всегда была в приоритете. Когда у них есть перерывы, они с нами гастролируют. В Москве девочки работают в проекте «Королевство» вместе со своими двоюродными сестрами. По сути, они на манеже с раннего возраста в разных жанрах.
У меня дети цирковые, для них самое страшное наказание – не пойти в цирк. Сейчас у них новый рубеж – это первый в их жизни фестиваль, они вместе со своими партнершами выиграли «золото». Я очень ими горжусь. До этого они показывали себя в жанре канатоходцы, воздушная гимнастика, жонглирование, работа на лошадях, а также в большом количестве акробатических трюков.
– Есть ли у них возможность уйти из цирка и не стать артистками?
– Гипотетически, конечно, возможно все. Но в цирке очень сильны традиции. Цирк — это не ремесло, это образ жизни. Большинство жанров связаны с риском для жизни. Здесь важна поддержка и передаваемый из поколения в поколение опыт. Это все подразумевает наличие близких тебе людей, которым ты можешь доверить свою жизнь, в прямом смысле слова. С кем ты сможешь тесно работать.
Ирина Ряскова