«Пивное затяжное» дело экс-депутата Горностаевой: кто «хозяин» — судья Русинова или адвокат Наумов?

Допрос Горностаевой, к которому адвокат якобы готовился неделю, опять не состоялся. Время на ветер? В Ленинском суде два дня подряд шли заседания по «уголовно-пивному» делу экс-депутата Горсовета и бывшего учредителя-директора пивзавода «Сибирский стандарт» Ларисы Горностаевой. В предыдущий «судный» вторник адвокат Наумов обещал приступить к допросу своей доверительницы, испросив на подготовку неделю. Пока же он «наматывает» судодень за судоднем, отрабатывая, по всему, немаленький гонорар. Закрома-то, похоже, бездонные… Но по порядку. В одночасье вдруг выяснилось, что миловидная дама, рядовой депутат омского горсовета, имеет свой, никому неведомый «пивзаводик» с громким названием «Сибирский стандарт», «левое» пиво из которого развозилось фурами по Сибири, Большому Уралу и даже в Питере и Москве… Предприятие имело «под собой» такие общероссийские сети, как «Красное и Белое», региональные представители которого отправляли «пивной» королеве на карточку по полмиллиона рублей за раз, так сказать в качестве подарка… В орбите «Сибирского стандарта» вращались десятки фирм однодневок… Ясно, что «решать» проблемы связанные с организацией подпольного бизнеса в таких, без преувеличения, гигантских масштабах могла хорошо организованная ОПГ, связанная с силовыми структурами. По версии БК бизнес депутатши Горностаевой на самом деле был одним из многих прочих активов могущественной немецкой группировки или, как ее еще называли, «генеральского» клана… А заправлял всем этим хозяйством близкий к Горностаевой авторитетный бизнесмен Дима Павлов, друг покойного сына генерала Камерцеля, унаследовавшего часть его гигантской бизнес-империи, построенной в годы работы последнего начальником омской милиции. Сама Горностаева была в суде — небывалый случай! — еще минут за 20 до начала процесса и активно шуршала страницами ежедневника. Готовилась? А вот адвоката Наумова видно не было — он влетел в зал буквально минута в минуту — что было несколько странно. А как же последние советы-напутствия перед допросом? Все разрешилось буквально на первых минутах заседания. Адвокат действительно жаждал и был готов допросить… независимо-платного эксперта Аникину Светлану Генриховну, директора «Центра экспертиз и консалтинга». На прошлом заседании она принимала самое активное участие в допросе эксперта СК Натальи Елисеевой, после которого именно к Аникеевой у защиты вдруг появились вопросы: «в связи с новыми обстоятельствами». Вот те нате, а где обещанный допрос доверительницы? Хотя… Помнится, судья Русинова еще 3 октября — на 56-м! по счету заседании — предупредила, что через неделю процесс перейдет в стадию прений — действительно, сколько можно тянуть-то. А в результате «уж полночь близится, а Германа все нет». Так что мало ли кто и что обещал… А дальше всё покатилось по накатанной. Пара как бы протестно-уточняющих вопросов от судьи Русиновой: — Вы желаете дополнительно задать вопросы? …. Суд уточняет, в чем вопросы у защитника, чтобы понимать участникам и суду… Вопросы те, которые не выяснялись ранее? Адвокат с жаром: — Да, дополнительно, ваша честь! Те вопросы, которые не выяснялись. Вполне обоснованную причину для отказа со стороны прокуратуры озвучила Анастасия Брагина: — Я возражаю, поскольку ранее и специалисты, и эксперт допрашивались, и сторона защиты не лишена была возможности задавать ей все вопросы, которые их интересовали… А далее судья, с минуту посовещавшись «внутри себя» разрешила защите задать вопросы специалисту, еще раз уточнив «дополнительные, не озвученные ранее». И вот уже «вся в черном» в зал вплыла г-жа Аникеева — траур костюма разбавили кокетливые бантики на рукавах. Поскольку адвокат, а позже и специалист, впадали в околотуманное многословие, пришлось несколько сократить «дозволенные речи». И так — начали! Адвокат Наумов: — Эксперт Елисеева в прошлом судебном заседании показала в суде, что документы, подтверждающие реализацию продукции, являются счета-фактуры и товарные накладные. Вы согласны с этим утверждением? Светлана Аникеева: — Да, согласна. — Имеются ли в деле документы, подтверждающие реализацию незадекларированного объема пива производства «Сибирский стандарт»? — Нет. — Является ли приложение к протоколу осмотра от 22.10.2021 года документом, подтверждающим указанную реализацию? — Нет, не является. — Должен ли был эксперт ознакомиться с документами, содержащимися в данном приложении? — Согласно ст. 16 федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности» эксперт обязан ознакомиться со всеми материалами уголовного дела и со всеми документами, которые в нем находятся… Ей было предоставлено 84 тома уголовного дела и она обязана была ознакомиться со всеми документами, которые отражены в приложении. — Мнение эксперта Елисеевой отличается от вашего: вы ссылаетесь на ст. 16, а эксперт заявила, что ей было следователем поставлено условие, поэтому она не должна была исследовать указанные документы, поскольку руководствовалась условием следователя. Насколько её доводы соответствуют правилам, о которых вы говорите? Аникина, явно подбирая слова: — Ну … оценку показаниям Елисеевой даст суд, а я не согласна полностью… Все документы являются вещественными доказательствами и первичные документы в том числе. Эксперт должна исследовать данные документы и дать оценку с точки зрения их соответствия законодательству о бухгалтерском учете, налоговом учете… Дальнейшие разглагольствования были прерваны судьей Русиновой. Обращаясь к Наумову: — Вы получили ответ на заданный вопрос? Адвокат: — Да. Еще пару вопросов судья «зарубила» как озвученных ранее, пока г-жа специалист не подошла к противоречиям: — В приложении к протоколу осмотра указаны одни значения, а в основаниях — по ссылке следователя, на основании которых он вывел объемы — содержатся другие показания. Объемы … Конкретно по датам: 27 октября 2014 года в приложении к протоколу осмотра указан объем 42 тыс литров. В основаниях указано: том 63, лист дела 211, план розлива 32 тыс литров, разница составляет 10 тысяч. 28.10.14, объем в приложении 31 500, в основании 12 тысяч. 30.10.14 объем в приложении 39 тысяч, по плану розлива 33 тысячи, разница 6 тысяч… Так продолжалось порядка 10 минут: ноябрь–декабрь 2014, несколько дат в апреле, мае, июне и июле 2015 года. Одна группа «в полосатых купальниках» была равнодушно-спокойна: Горностаева привычно ковырялась в телефоне, адвокат Наумов, подперши щечку, терпеливо ждал конца. В «прокурорской группе», напротив, кипела работа: то что-то дружно записывали на пару, то Анастасия Брагина усиленно рылась в телефоне, делясь информацией с зампрокурора Ленинского административного округа Юлией Герасимовой. Между тем, г-жа Аникина, наконец-то, закончила, озвучив весьма внушительную цифру: разница составила 306 тыс 590 литров. Адвокат тут же кинулся с вопросом, педалируя слово «ошибки»: — Допущенные исследователем технические ошибки при составлении для определения объемов произведенного «Сибирским стандартом» незадекларированного пива, каким образом могли повлиять на определение налоговой базы? — Напрямую. Как нам показала эксперт, что объем реализованного пива ей был указан уже в условии для проведения экспертиз. — Каким образом исчисление налогов, акциза и НДС могло отразиться с учетом технических ошибок, допущенных следователем? — Я достоверно не могу ответить на этот вопрос. Эксперт должна была исследовать все эти документы и прийти к соответствующим выводам. Еще минут пять потоптавшись на отсутствующем эксперте, они пришли к выводу, что это недостоверные выводы, потому что неправильно сформирована налогооблагаемая база. Далее последовала пара-тройка велеречиво-путанных вопросов-ответов адвоката и специалиста, пару раз прерываемых протестом со стороны гособвинения. Всё свелось к тому, что: — Ничего не проведено… налогооблагаемая база не сформирована… исследования не проведены… выводы недостоверны… документы содержат серьезные противоречия… С тем г-жу директора Центра и отпустили. Как оказалось, все эти «специалистские независимо-проплаченные» показания были только прелюдией к следующему ходатайству адвоката на 13 листах. Оглашение документа растянулось минут эдак на 45 и было посвящено, как нетрудно догадаться, к «прицельным плевкам» в эксперта СК, который все «не», поэтому не эксперт и не профи, а сплошное недоразумение. Где-то минут через тридцать судья Русинова, видимо, вспомнила афоризм Козьмы Пруткова: «Если у тебя есть фонтан, заткни его: дай отдохнуть и фонтану» и сделала — увы, безуспешную — попытку заткнуть фонтан адвокатского красноречия. — Уважаемый защитник, суд вынужден прервать. Стадия анализа, в частности, на который защита сейчас ссылается, с показаниями эксперта, специалиста и прочим доказательствам … пусть в данном случае в прениях. Ваше ходатайство, о чем просите, без анализа… Но адвокат заявил что без «мотивировочной части» он не может перейти к «императивной части», которая у него, конечно же есть. Судья: — Тогда оценку не давать, а дать её позже. Адвокат: — Нам еще до прений надо дойти, а вы удовлетворите, либо не удовлетворите мое ходатайство … Чтобы вы удовлетворили, как раз и надо указать на все огрехи эксперта… И, фактически проигнорировав замечания судьи, продолжал чесать как заведенный еще минимум минут 15. В итоге все моря и океаны воды с наворотами, поворотами и преамбулами свелись к одному: указанное заключение не отвечает требованиям закона, поэтому не может быть положено в основу приговора. И вывод, который буквально напрашивался: — На основании изложенного и руководствуясь статьями закона прошу заключение налоговой экспертизы 007 признать недопустимым доказательством, исключив её из объема доказательств со стороны обвинения. Назначить повторную налоговую судебную экспертизу в «Омской лаборатории судебной экспертизы» министерства юстиции. А весь «пресс» ходатайства, естественно, приобщить к материалам дела. Горностаева, понятно, поддержала ходатайство, а вот прокуратуре, похоже, буквально «утонувшей» в этой малоинформационной «воде», требовалось время, чтобы «выплыть и отдышаться». О чем и заявила помощник прокурора Анастасия Брагина: — Стороне обвинения надо время, чтобы изучить лично данное ходатайство в полном объеме, чтобы потом высказаться. И попросили отложить заседание до следующего дня. На том и порешали, приобщив ходатайство к материалам дела. В «судебную» среду с ответным словом от лица прокуратуры выступила всё та же помощник прокурора Анастасия Брагина: — Заключение эксперта, о котором неоднократно поднимался вопрос со стороны защиты, оформлено надлежащим образом, соответствует требованиям ст. 204 РФ, так и федерального закона № 7… Эксперт Елисеева не вышла за пределы полномочий … не исказила смысл вопросов следователя, поэтому ходатайство адвоката о признании заключения 007 недопустимым доказательством и назначение повторной экспертизы является несостоятельным и не подлежит удовлетворению. По поводу расхождений, о которых заявила специалист Аникеева: — Специалист однобоко оценила приложение к протоколу осмотра, поскольку указала ссылку только на один лист дела. Допустим, 27 октября 2014 года в приложении указано 42 тыс литров реализации. Она дает ссылку на том 63, лист дела 211, где указано 32 тыс литров реализации и расхождение составило 10 тыс литров. Однако, специалист не обратила внимания, что следователем так же указана ссылка на том 65, лист дела 135, где указано, что к реализации 42 тыс литров, в обосновании следователя указано, что 32 тыс литров, на которые ссылался специалист, реализованы 25 октября 2014 года … И так далее… Надо отметить, что всю прокурорскую речь и адвокат Наумов, и подсудимая Горностаева слушали с отсутствующе-равнодушными лицами, как будто речь шла о вещах абсолютно им посторонних. Видимо, изначально не рассчитывали на успех «вторничной» эскапады, понимая, что назначение повторной экспертизы — «миссия невыполнима». После того как гособвинитель закончила свою речь, воцарилась напряженная тишина — все пристально смотрели на судью, а она не менее пристально изучала какие-то документы перед собой. Выдержав довольно-таки продолжительную паузу судья Русинова приняла решение в ходатайстве о повторной экспертизе отказать, так как «убедительные и достаточные основания не приведены». Едва судья успела договорить, как адвокат Наумов заявил, что они готовы к допросу подсудимой. Судья напомнила Горностаевой о статье 51, дающей право не свидетельствовать против себя и еще раз уточнила: — Вы желаете давать показания в суде? На что Лариса Александровна бодро-громко: — Да, желаю. И тыча пальцем в трибуну, уточнила: — Встать сюда, да? И тут г-н адвокат заявил очередное ходатайство — они нынче сыпались из него, как из рога изобилия: — Моя доверительница будет рассказывать о своей частной жизни, которая является предметом судебного разбирательства… Неуплата налогов на сотни миллионов — это частная жизнь? Одна-а-ако. Наумов, между тем, продолжил: — Поскольку исследуются, соответственно, аудиозаписи, прослушивание телефонных переговоров, поэтому полагаю закрыть судебное заседание при допросе моей доверительницы и попросить глубокоуважаемую прессу… Тут он послал поистине голливудскую улыбку — на все 32 зуба — корреспонденту БК55 и, сдавленно хихикнув, резюмировал: — … удалиться. Горностаева «да, конечно» поддержала, прокуратура, сочтя, что оснований нет, была против. Судья задала, скорей для проформы, несколько уточняющих вопросов на предмет: можно ли избежать «щекотливых личных моментов» — конечно нет! — и опять взяла по-театральному длинную паузу. Посовещавшись «внутри себя» таки попросила журналиста удалиться за дверь, пообещав вернуть «в семью» после окончания допроса. «После» случилось где-то через час с небольшим — просто рекордно быстро, с учетом патологической говорливости г-на адвоката. У выходящей Алены Раингольдовны корреспондент уточнил: — Что перерыв? — Да. — Можно будет вернуться в зал после перерыва? Судья уточнила: — Перерыв до вторника на следующей неделе. О как! Быстро они управились. Какая-то хмуро-озабоченная зампрокурора Юлия Герасимова на все вопросы только что-то невнятно буркнула. А вот Дмитрий Наумов, похоже, был вполне собой доволен. Корреспондент БК55 уточнил: — Что-то вы как-то быстро. И полутора часов не прошло. Адвокат, лучась самодовольством: — Ну, мы же не виноваты, что прокуратура оказалась не готова. — Но и вы как-то быстро отстрелялись. На допрос Степановой, например, защите потребовалось целое заседание и то не успели, 11 вопросов осталось на следующее… Наумов: — А кто такая Степанова? — Бывший замминистра энергетики и ЖКХ … — Ну вы сравнили! Замминистра и Лариса Александровна! Действительно, о чем это мы? У замминистра коммерческий подкуп и получение взяток на общую сумму более 7 млн рублей, а у «пивной королевы» и экс-депутата Горсовета только неоплаченных налогов с океанов неучтенного пива — спасибо левому водопроводу в шкафу и само собой, «немецкому клану» — около 500 млн рублей. Так что какие могут быть сравнения! Ну что же, послушаем, что споет «пивная птичка» на следующем заседании. Если будет в голосе… Если адвокат не выступит с очередным ходатайством и двери зала заседаний опять не захлопнутся перед СМИ… Если, если… Гадать не будем, просто доживем до следующего «судного» вторника. Как говорил незабвенный сын турецкоподданого Остап Бендер: «Заседание продолжается, господа присяжные заседатели!» А заодно и глянем — кто же все-таки «хозяин в доме»? Ульяна Нескорова