Приватизацию в 1990-е годы в России большинство не считает справедливой, потому что тогда самые ценные активы страны получили непонятные лица, причем за бесценок, что в современности признается даже на официальном уровне.
Национализация
Николай Платошкин отметил, что в России долгое время пытались закрыть вопрос о национализации, как будто бы национализация — это всегда возврат к советским нормам. На деле же национализация есть и на западе, это совершенно нормальный процесс.
Дело в том, что если национализация в определенных условиях соответствует интересам страны, то тогда это разумный шаг. К примеру, разумно национализировать сферы, которые связаны с природными ресурсами России.
Несправедливо, что ими владеет частный бизнес. Нет никаких оснований считать, что то, что было создано советским народом, должно быть в чьей-то частной собственности. Причем национальным интересам это явно противоречит, так как прибыль чаще всего утекает за границу.
Что сказал Греф
Глава Сбера Герман Греф признал, что в действительности в последнее время все чаще можно слышать разговоры о национализации. Этот вопрос перестали обсуждать только сторонники, например, коммунистических взглядов, а это обсуждают и члены правительства.
Герман Греф признал, что с 2022 года уже не раз слышал новости об исках прокуратуры по приватизационным сделкам, причем историческим. Там признают, что это было несправедливо, однако Греф считает, что это неправильно.
Почему? Потому что прошли сроки давности, потому что все-таки ситуация с периода 1990-х стабилизировалась — и не нужно лишний раз показывать бизнесу, что в любой момент государство может национализировать частную собственность.
Герман Греф полагает, что национализация — это всегда плохой выход, это шаг назад. То есть нужно не национализировать собственность, а приватизировать государственную собственность, и это необходимо в случае, если нужно добиться экономического роста, то есть именно приватизация — решение в интересах страны, уверен Греф.
Точка зрения Николая Платошкина
Николай Платошкин считает, что Герман Греф просто отказывается признавать правду, и поэтому продолжает отстаивать те же взгляды, что и в девяностые годы. Греф повторяет из раза в раз, что бизнес эффективнее государства в экономике.
Но в чем он эффективнее? Бизнес не будет развивать долгосрочные научные проекты, не будет развивать аналогичные проекты в тяжелой промышленности, потому что эти проекты могут принести прибыль только спустя долгие годы. А могут и вообще быть убыточными, но стране это необходимо, потому что иначе никакого развития не будет. Бизнесу интересно что? Вложить средства — и практически сразу извлечь максимальную прибыль.
Почему Греф об этом не думает? Греф полагает, что развитие возможно только тогда, когда будет максимальная прибыль в краткосрочной перспективе. Но ведь это неразумный подход. С таким подходом Россия никогда не сможет обеспечить импортозамещение, не сможет добиться устойчивого роста экономики.
С таким подходом проще всего продавать природные ресурсы за границу, покупать все необходимое там. Но при этом зависеть от других стран, что в современных условиях, скажем прямо, неразумно.
А что касается национализации, то разве в условиях, когда многие иностранные компании ушли из России, разве не разумно национализировать их собственность? Тем более что собственность российских компаний во многих западных странах национализировали.
Как видно, там это не проблема, а в России почему-то подобное воспринимается как «возврат в прошлое». Греф заявил, что в современных условиях интересы государства и бизнес неразделимы, однако, уверен Николай Платошкин, это совершенно точно не так. Ведь если государство заинтересовано в том же импортозамещении, то бизнес в этом не заинтересован, потому что бизнесу проще быть посредником (купил в Китае — продал в России), чем производить все самим.