В феврале 1856 года, после двух лет, проведенных на крымской войне, в Петербург приехал молодой офицер, недавно получивший чин поручика «За нахождение во время бомбардирования на Язоновском редуте четвертого бастиона, хладнокровие и распорядительность действий» и награжденный орденом Святой Анны IV степени с надписью «За храбрость». Но не только воинская доблесть на поле сражений была причиной, по которой его заинтересовано ждали в столице. В январе вышел номер журнала «Современник» с рассказом «Севастополь в августе 1855 года». Уже известный и имевших успех у читателей автор военных “репортажей” из Крыма, доселе скрывавшийся под инициалами Л.Н.Т., впервые обнародовал свое имя - граф Л.Н. Толстой.
Ждали его редакторы журнала Н.А. Некрасов и И.И. Панаев, чтобы подписать «обязательное соглашение» – контракт на 4 года, по которому все новые произведения должны были публиковаться только в «Современнике». Вместе с Толстым согласие на “эксклюзивные авторские права” дали И.С. Тургенев, А.Н. Островский, И.А. Гончаров, Д.В. Григорович и А.В. Дружинин.
В ознаменование события - 15 февраля 1856 года - Толстой уговорил собратьев по перу сделать групповой портрет в самом модном и дорогом фотоателье Петербурга - деггеротипной мастерской “Светопись Левицкого”. «Утром по плану Толстого, - записал в дневнике Дружинин, - сошлись у Левицкого я, Тургенев, Григорович, Толстой, Островский, Гончаров… Сняли фотографиями наши лица. Утром в павильоне фотографическом, под кровлей имело нечто интересное. Пересматривали портреты свои и чужие, смеялись, беседовали и убивали время. Общая группа долго не удавалась, потом удалась по желанию».
Фотопортрет Льва Толстого в военной форме, снятый Сергеем Левицким в тот день, стал один из самых известных изображений молодого писателя. Вскоре он был подарен с надписью "Милому другу В. Иславину / марта 1856. Гр. Л.Н. Толстой" близкому приятелю - прототипу Николеньки Иртеньева в ранее опубликованных “Современником” повестях “Детство” и “Отрочество”.
В начале Крымской войны, Толстой служил в Дунайской армии. Но в ноябре 1854 года добился перевода в Севастополь и был зачислен в 3-ю легкую батарею 14-й артиллерийской полевой бригады. Через несколько дней батарею отвели на тыловые позиции. Однако Толстой рвался в осажденный город, признаваясь в письме к брату: «… я просился в Крым <…> больше из патриотизма, который в то время, признаюсь, сильно нашел на меня». В Севастополе участвовал в ночных вылазках, полтора месяца дежурил на Язоновском редуте – одном из самых опасных участков фронта. «... плакал, когда увидел город объятым пламенем и французские знамена на наших бастионах».
Первый же из “Севастопольских рассказов” принес автору литературную славу. Следующий - «Севастополь в мае» - эту славу укрепил. “Военный корреспондент” Толстой оставался в городе до конца обороны и принял участие в отражении последнего штурма — его батарея прикрывала отход русских войск. «Севастополь в августе 1855 года» завершался фразой: «Почти каждый солдат, взглянув с Северной стороны на оставленный Севастополь, с невыразимою горечью в сердце вздыхал и грозился врагам».
Подаренный другу Иславину фотопортрет зафиксировал важнейший перелом в судьбе действующего поручика. Именно в эти дни Лев Толстой подал прошение об отпуске, а осенью 1856-го в том же чине вышел в отставку, навсегда связав свою деятельность с литературным поприщем.
Фотопортрет писателя раме под стеклом долгие годы висел в кабинете художника, историка искусства, сотрудника Эрмитажа и коллекционера Степана Петровича Яремича (1869–1939). Затем оказался в другом - не менее значимом частном собрании, - чтобы теперь стать одним из 10 топ-лотов к 10-летию Аукционного дома “Антиквариум”.