Космическое сознание человечества — своеобразный феномен, описанный в учении Вернадского о ноосфере — оболочке планеты, в которой действует объединенный человеческий разум. Прорывы человечества в космос случаются не только как полеты на орбиту. У космического сознания несколько сторон, и иногда они приоткрываются совершенно неожиданно. Примеров тому множество: от потрясающих воображение картин космонавта Леонова до великих недосказанностей китайского философа Лао-Цзы или удивительных стихов Уолта Уитмена в сборнике «Листья травы».
Человек, открывающий космос
В середине прошлого века советские писатели Аркадий и Борис Стругацкие написали детективно-фантастические повести «Волны гасят ветер…» и «Жук в муравейнике», которые быстро разошлись в кругу ученых, занимавшихся проблемами квантовой физики и космологии. Люди нестандартного мышления, способные моделировать процессы, не укладывающиеся в формальную логику, обнаружили в этих произведениях отзвук собственного представления о роли человека в космосе. Среди ученых по сию пору популярна более чем серьезная шутка: «Мы придумали этот мир, чтобы исследовать его и… получать на это гранты…» В этой шутке неожиданно раскрывается один из теоретических подходов космологии — так называемый антропный принцип: мир существует потому и поскольку в нем существует наблюдатель, и наблюдатель этот — носитель разума, человек.
Герой повестей Стругацких сталкивается с некоей совершенно нелогичной силой, создающей странные сцепления обстоятельств, пока не оказывается лицом к лицу с таким откровением: «Человечество будет разделено на две неравные части по неизвестному нам параметру, меньшая часть его форсированно и навсегда обгонит большую…»
Так, может быть, история знает неких «странников», подобных тем, что описаны в книге Стругацких — их космическое сознание покинуло пределы Земли и ноосферы, словно ребенок, рано или поздно покидающий колыбель, чтобы расти дальше, как в стихотворении из сборника «Листья травы» Уолта Уитмена:
Жил малыш
Когда он выходил на свою ежедневную прогулку
и оглядывался вокруг,
то, на что бы он ни смотрел
с жалостью, любопытством, страхом или любовью,
он становился этим предметом,
и этот предмет становился частью его
на один день или на одно мгновение дня…
на целый год или на циклы тянущихся лет.
Тайна откровений репортера
Вот пример неожиданного (может быть, только для стороннего взгляда неожиданного?) пробуждения в 35-летнем репортере Уолте Уитмене таланта к созданию удивительных стихов, перекликающихся с глубокой философией дзен-буддизма и китайского даосизма…
Есть во мне что-то — не знаю что, но знаю: оно во мне…
Я его не знаю — оно безымянное — это слово, еще не сказанное,
Его нет ни в одном словаре, это не изречение, не символ.
Нечто, на чем оно качается, больше земли, на которой качаюсь я,
Для него вся Вселенная — друг, чье объятье будит меня.
Это отрывок удивительно перекликается с даосским пониманием мира и человека как двух сущностей: всеобъемлющего дао, космоса и внутреннего мира — дэ, который может бесконечно расширяться до масштабов Вселенной дао.
«До изучения дзена для человека горы — это горы и вода — вода. Когда для него блеснет истина дзена благодаря наставлениям хорошего мастера, горы для него — больше не горы и вода — не вода; позднее, однако, когда он, действительно, достигнет места высшего света, горы вновь становятся горами, а вода — водой».
Сам Уитмен пишет в своих дневниках: «Как будто в первый раз вся Вселенная бесшумно погрузила меня в свою светлую несказанную мудрость, которая выше всего, что могут выразить наши книги, искусства, проповеди, прозрение и новые науки».
Человек с Земли заглянул в бесконечность, увидел в ней нечто, созвучное своему видению, и потом сорок лет передавал открывшиеся ему картины. Возникает ощущение, будто какая-то сила приподняла малоизвестного журналиста и автора довольно нейтральных стихов до неожиданного откровения, сделала его сознание частью неизмеримо большого космоса.
Космическая реальность — люди на орбите
Откровения космоса в человеческом сознании причудливы и вызывают ощущение великой тайны, смысл которой скрыт при поверхностном рассмотрении. Из рассказов космонавтов мы знаем о странных чувствах и невероятных видениях — человек начинает ощущать себя частью великого и необъяснимого космоса, во сне он готов выйти в ледяное пространство без защиты скафандра и раствориться в нем.
Человек остается человеком — люди, профессионально причастные к работе вне пределов планеты, адаптируются к новому состоянию.
Во время работы на станции «Салют-4» космонавты Климук и Севостьянов были вдвоем в ограниченном пространстве станции. Командир экипажа удалился в корабль по делам, а когда в люк постучал бортинженер, естественным голосом спросил: «Кто там?»
Зафиксирован разговор орбитальной станции с Землей, ставший поводом для разбирательства с экипажем после возвращения из экспедиции. 1 апреля оператор ЦУПа во время сеанса связи:
— Телеметрия нам не нравится, проветрите станцию!
— Как?
— Окошко откройте минут на десять!
Через некоторое время:
— Станция проветрена, все в порядке. Согласно заданию окно открывали на десять минут.
Настоящий шок испытали операторы связи в Хьюстоне, когда астронавты станции «Скайлэб» вдруг ответили женским голосом на запрос с Земли…
Станция сказала центру управления голосом жены астронавта Оуэна:
— Привет, Боб! Это Хелен, жена Оуэна!
— Что ты там делаешь? — растерянно спросил оператор.
— Я ребятам поесть принесла. Все свеженькое!
Невозможно обойти и малоизвестный, раскрытый совсем недавно диалог Гагарина и Королева. Этот разговор произошел до того, как в эфире прозвучало знаменитое «Поехали!».
Королев: Там в укладке тубы — обед, ужин и завтрак.
Гагарин: Ясно.
Королев: Понял?
Гагарин: Понял.
Королев: Колбаса, драже там и варенье к чаю.
Гагарин: Ага.
Королев: Понял?
Гагарин: Понял.
Королев: Вот.
Гагарин: Понял.
Королев: 63 штуки, будешь толстый.
Гагарин: Хо-хо.
Королев: Сегодня прилетишь, сразу все съешь.
Гагарин: Не, главное — колбаска есть, чтобы самогон закусывать.
(Все смеются).
Королев: Зараза, а ведь он записывает ведь все, мерзавец. Хе-хе.
Этот будничный космос в замкнутом пространстве орбитальной станции оказался основой для еще одного откровения: после запуска космического телескопа «Хаббл» человечество узнало, насколько масштабны процессы во Вселенной, которую пробует на прочность еще один человек космического сознания, наш современник Стивен Хокинг, всю жизнь стремящийся к пониманию самой сложной картины от начала мира до нашего времени — «теории всего сущего».