В один из дней 1548 года в доме венецианского патриция Бартоломео Каппелло с утра царила необычная суета. Ещё бы! Супруга разродилась прекрасной доченькой! И дитя было не такое, как все. Бьянка, как назвали девочку, с самого начала отличалась какой-то чужеземной красотой. Одни золотые локоны чего стоили! Да и потом, по мере взросления, она резко отличалась от своих сверстниц, дочек венецианских аристократов. Всех, как на подбор внешне набожных и благочестивых. А Бьянка не хотела походить на них в поведении даже внешне – она хохотушка и кокетка. А по мере взросления выяснилось ещё, что не чужда и «взрослых» плотских радостей. Потому что мужчин она любила не меньше ярких нарядов и вкусных угощений! Притом невзирая на родительские увещевания.
Кончилось тем, что в возрасте 15 лет она сбегает из дома с неким Пьетро Бонавентури, который был обычным клерком одного банкирского дома. к несчастью для отца Бьянки, банк этот находился как раз напротив дома патриция. А часто выглядывающая их окна Бьянка сразу обратила на себя внимание этого Пьетро – мускулистого красавчика.
Нет, сначала она хотела сделать всё честь по чести – попросила отца выдать её замуж за этого молодого человека. Но отец ожидаемо разъярился. Что?! За этого нищеброда, повесу без рода без племени!? Однако папенька не учёл, насколько бунтарским характером обладает его дочь! Потому что пара быстро сговорилась и бежала во Флоренцию, где тут же с ходу обвенчалась.
У Бартоломео, впрочем, была ещё одна причина кипеть от злости – ведь беглянка прихватила с собой ларец, полный фамильных драгоценностей. Увы, впрок парочке они не пошли – Пьетро, как истинный альфонс, тут же быстро промотал их, а доверчивой и неопытной красотке объяснил, что ценности пошли в уплату тем могущественным людям, которые им и помогли бежать.
И началась проза жизни. Новобрачные поселились у свекра и свекрови под Болонью. Постепенно до Бьянки дошло, что родитель-то в своём гневе был прав! Ведь родители мужа были бедняками. Более того – мать Пьетро лежала. Разбитая параличом и требовала ухода, так что папиной белоручке приходилось выполнять и работу уволенной давно служанки, и санитарки, выносящей из-под матери мужа судно и меняющей пелёнки. Правда, синьора Бонавентуре искренне сочувствовала девушке, жалела ее, но что Бьянке было от той жалости? Тем более что супруг на происходящее поплёвывал и образ жизни не изменил ни на йоту.
А тут ещё и Бьянка естественным образом забеременела. Самое бы время обрадовать этим своего родителя в Венеции? Да не тут-то было – всё ещё злой родитель добился в суде смертного приговора для муженька дочери. Руки, впрочем, у венецианской Фемиды оказались коротки – схватить удалось только дядю Пьетро, по неосторожности выехавшего за пределы Флоренции. В тюрьме дядя скоро и скончался. Тем временем Бьянка родила дочь, и семья впала в совершеннейшую нищету, так как её мужу, опозорившего один банкирский дом, на работу не брали никуда.
И тут приходит спасение. И началось всё с того же Пьетро. Нет, работать он особо не хотел. Однако сохранил умение охмурять кого угодно, и на этот раз смог войти в доверие к самому герцогу Тосканы Франческо I Медичи. Молодой Бонавентура избрал беспроигрышный ход – он знакомит герцога с Бьянкой, всё ещё прекрасной. А у той хватило ума упасть в ноги сильному мира сего и разрыдаться, моля о помощи.
И помощь была оказана в полной мере! Вельможа употребил всё своё влияние, чтобы суровые приговоры венецианских судов в отношении супругов Бонавентура были отменены, а Бьянка даже смогла получить наследство от своей покойной матери. Надо ли говорить, чем заплатила прекрасная белокурая сеньора за эту оказанную помощь? Или она не женщина, достойная дочь своей эпохи? А то, что репутация осталась подмоченной…фи! На фоне тех-то злодейств, что творились под крышами этих средневековых образований ларец с ценностями и бегство из дома были сущими пустяками!
Увы, жениться герцог на своей прекрасной любовнице не мог, ибо у Бьянки уже был муж, а у Франческо – наречённая из рода королей Германии, Иоанна Австрийская. Но боже, что это была за женщина? Сухая, бледная, практически без груди эта невеста, а вскоре и жена вызывала у правителя лишь скуку. Да ещё и высокомерие её доставало.
Да ещё, хотя супружеские обязанности герцог исполнял исправно, рожала ему Иоанна раз за разом только дочерей. «А где же долгожданный наследник, жена?!» – хотелось иногда завопить правителю.
Тем временем Бьянка превратилась в роскошную женщину и… в прекрасную вдову: Пьетро доигрался с отношениями с очередной любовницей, и её родственники попросту зарезали альфонса. И никому не было дела, что это убийство практически спонсировал сам герцог Медичи. Ну а как ещё было разрешить внутрисемейный кризис, помочь убрать одно из препятствий? Убийц, конечно же, не арестовали – они не без посторонней помощи (угадайте – чьей?)сбежали во Францию.
В общем, сеньора Бонавентура стала, наконец, свободной от своего лживого и напыщенного дурака-мужа, который утомил окружающих похвальбой о дружбе с сильным мира сего. Он ведь ещё и не ревновал жену! Так как справедливо считал её источником какого-никакого своего положения в обществе.
Теперь Бьянке нужно было родить герцогу наследника – и плевать, что её официальное положение наследником будущего сына не делало. Только вот неувязка – забеременеть долгое время никак не получалось! Но ведь «долгое время» - это же не навсегда, и она, наконец, принесла под ясны очи любовника славного младенца мужского пола.
Правда, потом, гораздо позже, выяснилось. Что мальчика по имени Антонио она не рожала. Она его… купила у какой-то несчастной нищенки! И, как это часто случается, законная жена герцога родила, наконец, в 1677 году наследника. Мальчика назвали Филиппом, и у окружающих по поводу его будущей судьбы закрались самые чёрные предчувствия – они ведь знали нрав и репутацию что Франческо, что Бьянки. А тут ещё через год после появления Филиппа умирает его мать, Иоанна… По официальной версии – во время родов. Но по Флоренции ползут слухи, что её то ли отравили мышьяком, то ли, беременную, попросту столкнули с высокой лестницы. А Франческо венчается с Бьянкой.
Она к тому времени набрала вес, стала настоящей итальянской матроной. Однако всё ещё была красивой. И одновременно с красотой, видимо, рос в ней градус злодейства. Иначе чем в 1582 году можно было объяснить внезапную смерть совершенно здорового до того родного сына герцога? Не «приправой» ли, подсыпанной в еду заботливой мачехой?
Но, как бы то ни было, у новоявленной сеньоры Медичи «жизнь удалась». Герцог же (для виду или в самом деле) впал в меланхолию и на время свою вотчину покинул, уединившись в загородных владениях. Бьянка же тем временем хлопочет о судьбе собственной дочери, выдав её замуж за богатого и знатного, и делает всё, чтобы обелить собственную репутацию. Она способствует примирению мужа с его братьями, организовывает пышные застолья, куда созывает всех представителей рода Медичи. Усилия по объединению увенчались успехом: семья на самом деле сплотилась, а сама Бьянка удостаивается за свою деятельность похвалы самого Папы.
«Подкидыш» же Антонио становится официальным наследником, получив столь же официально и фамилию мужа своей матери! Бьянка даже позаботилась о дочерях мужа (хотя к тому времени из четверых из них до взрослого состояния дожили лишь две). Притом позаботилась по-настоящему – одна из дочек впоследствии стала королевой Франции по имени… вы угадали: Мария Медичи.
Есть поговорка, звучащая в разных языках по-разному, но суть её неизменна по смыслу: «сколько верёвочке не виться…». Дело в том, что на любого, даже самого свирепого и кровожадного монстра всегда найдётся другой – столь же кровожадный и свирепый. Так случилось и с Бьянкой.
Она умерла практически одновременно с Франческо в 1587 году. От малярии – согласно официальной версии. Однако уже в наше время стараниями исследователей природу этой «малярии» раскрыли. Называлась она «огромная доза мышьяка». И, согласно одной из версий, первым умер Франческо оттого, что сама Бьянка перепутала кубки. И муж её выпил яд вместо своего брата, которого Бьянка подозревала в стремлении подсидеть Франческо на его троне.
А что «кукушонок» Антонио? О, он вырос умным мальчиком. И сообразил, что при существующих раскладах не только не получит высшего поста – сама жизнь его окажется под угрозой! Поэтому он официально объявил о своём нежелании стать правителем, и вообще удалился под сень рыцарей мальтийского ордена, да обет безбрачия.
Умершая Бьянка обрела репутацию Колдуньи. И в современной Флоренции о ней напоминает прекрасное Палаццо ди Бьянка Каппелло – дворец, подаренный ей Франческо ещё тогда, когда она ходила в звании его любовницы.