Жена осуждённого актёра Михаила Ефремова допустила, что её супруга вскоре могут выпустить на свободу по УДО. По её словам, актёра могут выпустить досрочно уже весной следующего года. Также она отметила, что артист здоров, но переживает из-за случившегося и страдает. Поддержать ходатайство Ефремова и поручиться за него уже готовы лидер группы "Несчастный случай" Алексей Кортнев и певец Лев Лещенко.
Сегодня ему 60. Предвижу лавину хейта + массу дислайков, но выскажусь.
Михаил Ефремов = вполне уникальная звезда на небосклоне отечественной богемы. Он добрый и не подлый, что само по себе быть может и не редкость, однако сохранить такие качества, обладая статусом сертифицированного enfant terrible тусовки, может только настоящий герой. Хотя от звания «героя» Миша во время одной из наших ТВ-бесед с легкой усмешкой отказался, торжественно заявив: Я = ОТЕЦ-ГЕРОИН.
Самоирония + чувство юмора – это тоже дар, коим Ефремов наделён от природы щедро (его жена Софья Кругликова в одном из интервью заметила: «У Миши восхитительное чувство юмора. Мы любим подкалывать друг друга, хотя иногда я могу не догонять его шуток. Он артист, а я эмоциональный, восприимчивый, любящий искусство зритель. Искренне реагируя на его посылы, порой обижаюсь. Видя, что перегнул палку, муж останавливается: «Слышь, я пошутил». А я уже вся исстрадалась»).
Стас Садальский написал днём:
«Сегодня юбилей у Миши Ефремова. У бесконечно любимого мною Миши, талантливого, искреннего, доброго. Случившееся с ним не обсуждаю, это беда и болезнь, у меня у самого родной брат погиб по вине нетрезвого водителя. А Мише желаю здоровья и сил выдержать это испытание и скорее вернуться в актерский строй.
Всегда помню и люблю Мишиных родителей, с которыми имел счастье много работать вместе - папу Олега Ефремова и маму Аллу Покровскую – невероятной души и красоты человека.
Таким был и её прадед, великий чувашский просветитель Иван Яковлев, который сделал то же, что для нас Кирилл и Мефодий - благодаря Яковлеву чувашский народ обрел свой алфавит. Он создал двуязычный букварь для чувашей с присоединением русской азбуки и перевел на чувашский язык Пушкина, Лермонтова, Толстого. Евангелие и Библию. До сих пор День чувашского языка отмечается в день рождения Ивана Яковлева - прапрадеда Миши Ефремова.
Миша, люблю тебя и жду. С днем рождения».
И вот ещё в запрещённой у нас соцсети сегодня прочитал (текст: Татьяна Цыплакова):
«Миша одиннадцатилетним мальчиком приходил к своему великому отцу во МХАТ, где играл в спектакле «Уходя, оглянись!». Вежливый, улыбчивый, он уверенно и талантливо, на равных, существовал в блистательном ансамбле мхатовских корифеев.
Потом Миша появился в клубе «Маяк», культовом заведении 90-х годов, став его завсегдатаем и верным почитателем.
Глядя на Мишу даже в самые отвязные его периоды, он напоминал подранка, одинокого недолюбленного ребенка, который всю жизнь, подсознательно, искал любовь и не находил ее.
Олег Николаевич выпивал крепко. Вместе с геном таланта, он передал сыну гены обаяния и пьянства. А генетика, как известно, наука великая. Миша начал выпивать в 13 лет. И конечно же, Алла Борисовна не могла справиться с отбившимся от рук сыном.
Миша - душевный, добрый, отзывчивый, абсолютно лишенный любого проявления звездности, прост в общении, причем с любым, кто попадался на его пути, многим помогал в самых, казалось, безвыходных ситуациях. Среди тех, кому он реально помог, были люди, кого он не знал лично. Ни скупым, ни мелочным он никогда не был.
И ещё, он очень порядочный, честный и невероятно человечный. Именно эти его качества - доброта и человечность всегда чувствовались окружающими, даже тогда, когда он «выходил из берегов». В этом была причина того, что ему многое прощали.
Садиться за руль пьяным - это преступление, конечно. Эту банальную истину все понимают! Но у нас в стране выборочное правосудие. Сколько чиновников, детей чиновников совершают преступления и остаются безнаказанными? Пьяными садятся за руль, сбивают на смерть людей и остаются на свободе.
У Миши в одночасье сломалась судьба и страшно то, что он ничего не может поправить, ничего отмотать назад, ни заслонить собой, ни умереть вместо... теперь ему жить с этим, жить с поломанным хребтом, или точнее выживать. Впереди у него духовный ад.
И дай Бог ему сил пережить все это, учитывая состояние его здоровья!
Сегодня, 10 ноября, он празднует свой 60 день рождения».
И в той же сети Максим Семеляк высказался (орфография сохранена):
«сегодня шестьдесят лет михаилу ефремову, желаю ему сил и скажу буквально пару слов о волшебной силе его искусства слегка в стиле финала блоу-ап. однажды мы зашли с ним в какой-то закрытый клуб в лондоне. закрытый, как водится, мало чем отличался от открытого, но не суть. ну сели, он начал солировать и в какой-то момент в процессе очередного рассказа ему нужно было изобразить телефонный разговор с адвокатом (как сейчас помню, разговор был с воображаемым генри резником), что он и проделал, вскинув пустую руку к уху в характерном жесте с двумя оттопыренными пальцами. тут же подскочил официант, сказал, что заведение закрытое и мобильными телефонами пользоваться запрещено. ефремов во всем мхатовском недоумении глядит на него, не отнимая имажинарной трубки от головы. я вступаюсь и говорю, а в чем проблема, у нас же, как в песне группы "странные игры" - телефона нет. официант еще раз смотрит на его пустую ладонь и говорит - нет, и по ТАКОМУ телефону нельзя».
Денир Курбанджанов, кинокритик, написал специально для «Консерватора»:
«Начнём с того, что Ефремов действительно сильный актёр. Описывать его нужно сначала предметными и интуитивно понятными эпитетами: концентрированный, гибкий, наэлектризованный. Так будет точнее. И уже потом по желанию можно добавить: выдающийся, блестящий и прочее.
Актёры его плана буквально обладают физическими свойствами, потому что всегда искривляют пространство кадра, возникая в нём. Про таких говорят, что они не играют, а мыслят, имея в виду, что производство эмоций этих мастеров не особо волнует. В ходе игры они глубоко погружены в жизнь, и всякий персонаж вне зависимости от размера прописанных для него в сценарии строчек становится на короткое время существенной частью личности актёра, её вибрирующим мясом.
Ефремов родился в семье известнейших советских артистов. Вырасти в таком благоустроенном кругу не плейбоем почти невозможно. Навряд ли он сознательно искал славы — она сама нашла его, развернув перед ним, ещё совсем юным, две дороги на Эльдорадо. Ефремов потопал сразу по обеим: уже в детстве он появился и на сцене МХАТа, и в большом кино, причём сыгранный в 14 лет школьник Петя Копейкин из фильма «Когда я стану великаном» (1979) сделал из Ефремова звезду всесоюзного масштаба.
После он одинаково убедительно играл банкиров, бандитов, плюгавых ментов, бесстрашных десантников, одутловатых балерин и даже шаржированного Льва Толстого. Наверное, всего этого бы не получилось, не будь Ефремов жутким скандалистом, пьяницей и великим женолюбцем. Энергия его творчества черпалась из тёмных глубин, из оврагов саморазрушения, что, очевидно, не вело к хеппи-энду. 40-летие по русской традиции актёр «не отмечал, но всё равно справлял», на 50-летие организовал праздничный концерт под символичным названием «Запой», а 60-летие встретил в белгородской колонии. Траекторию падения можно было предугадать: здесь и гены (к концу жизни Олег Ефремов каждый день выпивал бутылку виски), и ранняя слава, и тяжёлый характер. Но аварию со смертельным исходом никто не предполагал...
Ну и парадоксальный факт напоследок: Михаил Ефремов сыграл более 180 ролей в кино, но главную из этого списка выделить не получается. Слишком мелкие роли, не отвечающие голосу эпохи. Но собирательный образ большинства ефремовских героев существует — это помятый жизнью мужик, похмеляющийся пивом наутро. На языке у него вертится какой-то бородатый анекдот, в глазах тоска, за плечами — призрак бессмысленно прожитой жизни.
Кто знает — может, главная роль 60-летнего актёра ещё впереди».
От себя ещё пару слов. На вопрос журналиста «Зачем [Ефремов] отказался от признания вины?» его друг Иван Охлобыстин ответил: «Миша будто загипнотизирован. Он слушает своего адвоката. По-моёму, он вообще не понимает всего того, что касается его дела. Миша уверен, что его осудят, с этим согласен и хочет наказания».
Понимая амбивалентность своей позиции Ефремов не раз ссылался на доктора Джекилла и мистера Хайда, которые как бы живут в нём. Скорее всего обилие масок, которые ему в силу профессии приходилось носить, сыграло с ним злую шутку – в отсутствие режиссёра-постановщика образ не сложился. А качели создали ощущение тотального лицемерия, которое и предопределило исход. Ведь беда подобного дуализма заключается в том, что и у «совести нации», и у «богемы» могут быть свои смягчающие обстоятельства. «Богему» не так строго судят за безответственность, а совести нации дозволено один раз оступиться. В одном случае смягчающим обстоятельством было бы отсутствие намерения причинить кому-либо ущерб, а в другом – раскаяние и готовность нести ответственность. Иными словами, определись он с ролью, приговор не был бы так суров.
Но Михаил предстал перед широкой аудиторией растерянным, лишённым какого-либо стержня пластилиновым человеком, из которого можно слепить что угодно, ну а коли лепить некому, то пластилин будет лежать на всеобщем обозрении бесформенным куском. В трудный момент, не оказалось рядом с ним толкового автора/режиссера, который отшлифовал бы ему текст, а характеру придал цельность.