Непроглядным осенним утром выглянешь в окно и вспомнишь лето, а также Александра Сергеевича и его незабвенные строки:
"Ох, лето красное! Любил бы я тебя,
Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи.
Ты, все душевные способности губя,
Нас мучишь; как поля, мы страждем от засухи;
Лишь как бы напоить, да освежить себя —
Иной в нас мысли нет, и жаль зимы старухи,
И, проводив ее блинами и вином,
Поминки ей творим мороженым и льдом."
Одинокий солнечный луч раздвинет сумрак, и возникнут следующие слова:
Ах, осень! Как бы я любил тебя
За неба синь над головою,
За красоту лесов,
Пылающих багряною листвою,
Дары садов и огородов.
Любил!
Когда б не сырость, грязь и слякоть,
И мрак, давящий по утрам.
А также полчища мышей,
Которых надо гнать взашей,
Как всех непрошенных гостей.
Потянешь с полки затрепаный томик Некрасова.
И из него вывалится листок с переписанным матерью стихотворением Тургенева.
Этому листку больше полувека. Матери уже пятнадцать лет нет, а романс крутился в голове всё лето.
Сегодняшнее утро точь в точь соответствует настроению стихотворения.
Тургенев Иван Сергеевич.
В дороге
Утро туманное, утро седое,
Нивы печальные, снегом покрытые,
Нехотя вспомнишь и время былое,
Вспомнишь и лица, давно позабытые.
Вспомнишь обильные страстные речи,
Взгляды, так жадно, так робко ловимые,
Первые встречи, последние встречи,
Тихого голоса звуки любимые.
Вспомнишь разлуку с улыбкою странной,
Многое вспомнишь родное далекое,
Слушая ропот колес непрестанный,
Глядя задумчиво в небо широкое.
1843 г.
Снег начинает таять.