В христианской культуре Средневековья и раннего Нового Времени подчинённое положение женщины оправдывалось ссылкой на её роль в грехопадении в Эдемском Саду — в Книге Бытия Бог говорит Еве после совершенного ей и Адамом проступка: «умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей; и к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою» (Быт. 3: 16).
Впрочем, замечу, что библейский рассказ (фиксируя традиционное для патриархальных обществ господство мужа над женой) всё же не является каким-то специфически-антиженским — Адам и Ева, когда их проступок вскрывается, ведут себя одинаково недостойно (за что каждый из них наказан); Адам пытается переложить ответственность на Еву, а Ева — на змея (то есть, в христианской интерпретации — на дьявола): «Адам сказал: жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел. И сказал Господь Бог жене: что ты это сделала? Жена сказала: змей обольстил меня, и я ела» (Быт. 3:12-13).
Увы, того же нельзя сказать о христианской литературе XVII века. Возьмём, например, «Потерянный рай» Джона Мильтона. Мильтон в своём произведении фактически возлагает всю ответственность за грехопадение на женщину-Еву — мужчина-Адам ел плод с дерева познания добра и зла лишь потому, что узнал о совершенном ею грехе (и осудил его), но пожелал в любом случае разделить судьбу своей любимой супруги:
Но все равно: скрепил
Я жребий мой с твоим, и приговор
Тождественный постигнет нас двоих.
И если смерть меня с тобой сплотит,
Она мне жизнью будет; столь сильна
Природы власть, влекущая меня
К тебе; ведь ты мое же естество,
Вся из меня возникла, вся моя,
Мы — нераздельны, мы — одно, мы — плоть
Единая, и Еву потерять —
Равно что самого себя утратить!
Мотивы Евы у Мильтона, напротив, гораздо менее благородны — она подумывает завладеть плодом познания добра и зла только для себя, чтобы стать выше Адама, и исключительно женская ревность удерживает её от этого шага:
Но как явлюсь к Адаму? Расскажу
О перемене? Стану ли я с ним
Делить мое блаженство или нет?
Не лучше ль преимуществом познанья
Одной владеть и возместить изъян,
Присущий женщине, чтоб закрепить
Любовь Адама и сравняться с ним,
А может, кое в чем и превзойти?
Не зареклась бы! Низший никогда
Свободным не бывает! Хорошо,
Чтоб так сбылось! Но если видел Бог,
И я умру, исчезну, и меня
Не станет, и Адам найдет жену
Другую, наслаждаться будет впредь
С другою Евой, я же — истреблюсь?
Интересно, что в трагедии предшественника Мильтона Гуго Гроция «Адам изгнанный» Сатана сначала неудачно (!) пытается искусить Адама (сюжет, полностью отсутствующий в книге Бытия — там змей сразу приходит к Еве), и лишь затем успешно искушает Еву нарушить запрет Бога. У Мильтона женское начало (по крайней мере, в «Потерянном Рае»), по замыслу автора, ещё до грехопадения человечества тесно связано со злом. Так, женская (!) персонификация Греха у Мильтона рождается из головы Сатаны (пародия на языческий миф о рождении богини Афины Паллады из головы Зевса), выходя с левой стороны — а левая сторона в европейской традиции ассоциируется со злом. Грех описывает своё рождение следующим образом:
…мучительная боль
Тебя пронзила, ты лишился чувств,
И пламенем объятое чело,
Свет излучая, слева широко
Разверзлось, и подобная отцу
Обличьем и сияньем, из главы
Твоей, блистая дивной красотой
Небесною, во всем вооруженье,
Возникла я богиней…
Но и Еву Бог творит из левого бока Адама — Адам говорит:
Лучезарный лик
Творца, что мне являлся наяву,
Склонился надо мной. Мой левый бок
Всевышний отворил, извлек ребро,
Согретое сердечной теплотой
И свежей кровью, что питает жизнь.
Впрочем, к чести Мильтона стоит отметить, что, например, в сексуальной распущенности он обвиняет далеко не только женщин, но и мужчин:
Адам: «— О, стыд и горе! Путь благой
Избравшие, внезапно отклонясь,
Вступают на неправую стезю
Иль выдыхаются на полпути.
Но вижу, что начало бед и зол
Одно и то же, всюду и везде —
И в женщине оно воплощено!»
«— Нет, — Ангел возразил, — источник бед
В изнеженности женственной мужчин,
Которым должно, с помощью даров
Всевышнего и мудрости, хранить
Врожденное достоинство; но ты
К другому зрелищу себя готовь!»
Вообще для Мильтона вовсе не женский пол был главной мишенью его критики. Увы, о современнике и коллеге Мильтона на ниве творчества по библейским мотивам — нидерландском драматурге Йосте ван ден Вонделе — нельзя сказать даже этого. Если бы кто-нибудь попытался вкратце пересказать сюжет пьесы «Ной, или гибель первого мира», посвящённой Всемирному Потопу, то его можно было бы резюмировать как «женщины блудом довели мужчин до потопа». Само произведение начинается с весьма характерного монолога падшего ангела Аполлиона, предвкушающего гибель человечества:
<…> минуты ни единой
Не упустили мы, вред умножая, чтоб
Земное царство все поистребил потоп <…>
Уловкой женскою был первый муж погублен,
И нами слабый пол с тех пор весьма излюблен.
Но тут ван ден Вондел пока что строго следует за Библией — действительно, в Книге Бытия виновницей падения Адама является Ева. Но дальше ван ден Вондел уже представляет собственную интерпретацию библейского рассказа. Напомню, согласно Книге Бытия Всемирному Потопу предшествовало то, что «В то время были на земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им: это сильные, издревле славные люди» (Быт. 6:4). Последствия этого оказались трагическими — Бог решил уничтожить грешное человечество потопом: «И увидел Господь [Бог], что велико развращение человеков на земле, и что все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время» (Быт. 6:5).
В чём состояли грехи допотопного человечества и в особенности исполинов, в Библии не сказано — но зато это описано в апокрифической 1-ой Книге Еноха: «И случилось: после того как сыны человеческие умножились, в те дни у них родились красивые и прелестные дочери. И ангелы, сыны неба, увидели их и возжелали их <…> Они же и родили великих исполинов, рост которых был в три тысячи локтей. Они поели все приобретение людей, так что люди не могли уже прокармливать их. Тогда исполины обратились против самих людей, чтобы пожирать их. И они стали согрешать по отношению к птицам и зверям, и тому, что движется, и рыбам, и стали пожирать друг с другом их мясо и пить из него кровь <…> через это вся земля наполнилась кровию и нечестием. И вот теперь разлученные души сетуют и вопиют ко вратам неба, и их воздыхание возносится: они не могут убежать от нечестия, которое совершается на земле».
По версии 1-ой Книги Еноха (и ряда других апокрифов), «сыновьями Божьими», породившими кровожадных исполинов с «дочерями человеческими», являлись падшие ангелы. Ван ден Вондел, однако, предпочёл другую, более распространённую богословскую интерпретацию — в рамках которой «сыновья Божьи» это праведные потомки Сифа, а «дочери человеческие» — грешные потомки про́клятого братоубийцы Каина. Возникает, однако, ощущение, что привлекала ван ден Вондела вовсе не её бо́льшая ортодоксальность, а то, что она позволяла представить женщин как главных виновниц Всемирного Потопа (в 1-ой Книге Еноха, напротив, это падшие ангелы совращают человеческих женщин) — мол, грешные дочери Каина соблазнили праведных сыновей Сифа и так породили исполинов. Это отражено, в частности, в вышеупомянутой речи Аполлиона:
Все дщери Каина несут в очах один
Огонь: пред ним любой сдается исполин.
Как выясняется дальше со слов Ноя, речь идёт о многоженстве:
О, ложа брачного премерзкая чума!
От многоженства в чем найти оплот защиты?
Два сердца любящих, что вместе прочно слиты.
Нарушить ваш союз - великая беда!
Нет, муж, во чистоте держи себя всегда
И женщине своей не нарушай обета.
Ахиману, главе исполинов и «великому князю Востока», его жена Урания говорит:
Ты был совсем иным, когда нежнейших дев
Вели к тебе чредой, еще не знавших мужа;
В них сладость первую с восторгом обнаружа,
Не ты ли насыщал свой похотливый глад
И был доволен весь, от головы до пят?
Возникает парадоксальная ситуация — в сексуальной распущенности мужчин (даже не самих женщин!), в их стремлении обладать множеством женщин, ван ден Вондел обвиняет… не мужчин, а их жён. Жёны Ноя и трёх его сыновей — праведницы, но никакой роли в сюжете они не играют. Напротив, один из двух основных антагонистов произведения (за вычетом Аполлиона, активной роли в сюжете не играющего) — Урания, супруга повелителя исполинов Ахимана, всячески старающаяся убедить его погубить Ноя, вождя немногих уцелевших праведников. Урания как персонаж, толкающий ко злу ключевого антагониста (Ахимана), в амплуа «советчика-развратителя» напоминает другого злодея ван ден Вондела — Вельзевула из пьесы «Люцифер», подговаривающего Люцифера восстать против Бога. Вельзевул неприкрыто растравляет Люциферу душу, всячески намекая, что теперь, с возвышением человеческого рода, он утратит свою былую власть, и подчеркивая грядущее унижение ангелов вообще и Люцифера в частности:
Твой скиптр, наместник, посрамлен:
Из низших в вышние занять небесный трон
Властодержитель мчит иной. Отбрось далече
Блеск утренней звезды и приготовься к встрече,
Пой сладкую хвалу грядущему с Земли.
Порядки новые на Небеса пришли <…>
Наместник, ясен ли эдикт Небес тебе,
Признателен ли ты Архангела трубе,
Прорекшей лишний раз, что Бог - в исконном праве,
И крылья обломать решил твоей державе?
Точно так же Урания растравляет душу Ахиману в тот момент, когда тот уже готов поддаться проповедям Ноя:
Прочь, вероломный, прочь; кляни утехи ложа,
Лишь слезы ждут тебя, твою же скорбь умножа!
Вот брачное кольцо, вот ожерелья, князь,
Вот серьги — все, смотри, я повергаю в грязь:
Все это принесли твои победны войны:
Возьми обратно — мы трофеев недостойны!
Ты слишком утомлен любовью жен и дев
И должен поскорей проситься в Ноев хлев.
Устами Ахимана, мужа Урании, женщины обвиняются не только в сексуальной развращённости мужчин, но и в войнах, которые ведут мужчины-исполины между собой:
Во любострастии всех зол земных исток.
Я, князь и вождь полков, смиривших весь Восток,
Пределы мирных стран воюя беззаконно,
Добычей боевой твое усыпал лоно,
Соседей обобрав безвинных, — без стыда
Отъяв у них плоды тяжелого труда <…>
Кровь — чванству женскому первейшая услада,
К роскошеству двора один лишь повод есть:
Почтенье вам явить, возвысить вашу честь.
Необходимого — для женщин не довольно,
Всех обери вокруг, сколь таковым ни больно,
Все женщина возьмет, что принесет слуга,
— Наряды, золото, куренья, жемчуга.
Любопытно сравнить это с апокрифической традицией, связанной с 1-ой Книгой Еноха. Хотя ван ден Вондел отвергает версию о происхождении исполинов от падших ангелов, он отчасти использует некоторые сюжеты из 1-ой Книги Еноха о событиях допотопной истории человечества: «Азазел научил людей делать мечи, и ножи, и щиты, и панцири, и научил их видеть, что было позади их, и научил их искусствам: запястьям, и предметам украшения, и употреблению драгоценнейших и превосходнейших каменьев, и всяких цветных материй и металлов земли». Как видим, в 1-ой Книге Еноха изобретение оружия (и начавшиеся на Земле вслед за этим кровопролитные войны) тоже ставится в один контекст с изобретением различных украшений, но там это не ставится в вину женщинам (тем более что и украшения тогда носили не только женщины).
Ван ден Вондел рисует жителей допотопной Земли жаждущими обогащения — так, зодчий, строивший для Ноя ковчег, говорит о своём нанимателе:
Смутитель яростен, но все же не таков:
Учитель налицо, но нет учеников.
Былое славит он везде, с усердьем вящим,
Тогда как все живут одним лишь настоящим,
Богатства алчут все стяжать ценой любой,
Готовы за него на хитрость и на бой,
— Ученье Ноево с их мыслями не схоже.
Казалось бы, причиной войн логичней видеть стремление к обогащению за чужой счёт, да и стяжательство христианство осуждает в теории не меньше, чем сексуальную распущенность — но корень зла, по мнению ван ден Вондела, всё равно не в равнодушии к чужим страданиям, а в «женской порочности». По мнению ван ден Вондела, изложенному устами Ноя, спастись исполины могут, лишь оставив своих жён:
Покайтесь, от подруг держитесь в стороне,
Скорей оставьте их, с кем вы слиянны ложем,
Не то увидите, как род людской, ничтожим
Небесной яростью, — сойдет с лица Земли.
Потопа грохоту - внимающий, внемли!
Формально женское «злодейство» объясняется тем, что, мол, эти женщины — грешницы, потомки Каина, но примечательно, что в произведении нет ни одного положительного женского персонажа. Самое интересное — то, что ван ден Вондел делает Ноя сыном библейского Ламеха, первого многоженца: «И взял себе Ламех две жены: имя одной: Ада, и имя второй: Цилла» (Быт. 4:19). Таким образом, праведный Ной у ван ден Вондела стремится искупить грехи развратного отца: «Прилично, чтобы сын покрыл отцовский стыд». Однако этот Ламех, согласно Ветхому Завету — потомок Каина. То есть оказывается, что мужчина из рода Каина может быть праведным, но женщина из рода Каина неизменно оказывается грешницей. Ной, конечно, говорит, что, мол, «Не женщинам несу в пророчествах угрозу, Но развращению!», но звучит это совершенно неубедительно. Характерно, что сын Ноя Хам, сомневаясь в справедливости решения Бога уничтожить потопом всех грешников, спрашивает отца: «Иль Бог, как женщина, озлоблен и ревнив?».
Местами женоненавистничество ван ден Вондела, рисующего в финале пьесы про Ноя масштабную картину гибели человечества во Всемирном Потопе, доходит до сочинения откровенно садистских фантазий о расправе с женщинами-«грешницами»:
Гофмейстер
О князь, ты чуешь ли трясенье страховито?
На пики горные карабкается свита,
Мнят — скальная спасти их может вышина
От скорой гибели, но всюду — смерть одна.
Ахиман
Напрасно: к молнийным они стремятся жалам.
Гофмейстер
Иль к горцам попадут, известным каннибалам,
Постящимся давно: того не миновать,
Что смогут дикари еще попировать,
Плоть женскую иным предпочитая блюдам.
Фантазии про людоедов, особенно любящих женское мясо и наслаждающихся поеданием женщин, не имеют к рассказам о Всемирном Потопе никакого отношения — но ван ден Вондел их откровенно смакует, представляя как наказание, обрушившее на женщин свыше. Ахиман у ван ден Вондела говорит о Ное, что в нём «к женам ненависть бушует нелюдска». К сожалению, возникает ощущение, что в той же степени это относится и к самому автору пьесы о Ное, а в определённой степени — и к другим авторам, писавшим в XVII веке на религиозную тематику.
Автор — Семён Фридман, «XX2 ВЕК».
Вам также может быть интересно: