Американцы доходы от инвестирования замороженных российских средств решительнее отправляют на Украину. Хотя суммы небольшие, порядка 10 миллиардов долларов считает экономист Никита Масленников.
«СП»: Убытки на триллион, доходы на миллиарды. По крайней мере, так заявил замглавы МИД РФ Александр Грушко сообщивший, что отказ ЕС от экономических отношений с Москвой привел к потере объединением $1,5 трлн.
- Это все очень «косые» расчеты. В этот триллион они зачисляют субсидии, зачисляемые гражданам в связи с ростом цен. Считать ли это убытком? Наверное. Как бы то ни было это вопрос счета: может триллион, может сотни миллиардов, а может и того меньше. Есть три или четыре методики расчета ущерба от санкций, применяемых самими же западными аналитиками. Картина неоднозначна.
Мы четко высказались, что если эта, пока небольшая, практика станет общераспространенной, то Россия ответит зеркальной реакцией.
«СП»: Как Россия, с ее сравнительно небольшой долей в мировой экономике, сможет повлиять на западных гигантов?
- Да запросто. Там западным фирмам, которые пока остаются у нас, можно сказать, что они никуда не уйдут. Не разрешаем продавать активы. Хотите, работайте дальше, а уходить нельзя. Мы уже активно применяем такую практику, ограничиваем возможности покупки валюты для оплаты таких сделок. Если сделка направлена на вывод валюты из России, то решением правительственной комиссии сумма свыше одного миллиарда в месяц блокируется. Есть и другие ограничения, дисконты по продажам. Но это работает и сдерживает использование Западом наших замороженных активов. Отдельные эпизоды есть, но в распространенную практику не превратилось. Ведь наш зеркальный ответ нанесет серьезный ущерб западному бизнесу. В результате пока ушли с нашего рынка только 10-15 процентов западных компаний.
А некоторые, типа BP и Shell попросту вывели российские активы из своей балансовой статистики. Но сами активы никуда не делись, просто они «не учитываются». А это, в BP, например, (доля в «Роснефти»), 25 миллиардов долларов.
«СП»: Неужели джентльмены мухлюют?
- Все закрывают на это глаза. Актив работает, потому что нам тоже не выгодно, чтобы они сразу ушли. Вот они и решили на совете акционеров вывести активы из учета на своем балансе. Но он же физически существуют и приносит доход. И некоторые считают это «потерями от санкций». Формально, юридически да - был актив и нету. Но реально он есть. А получают ли от него прибыль? Раз и наше, и британское правительство молчат по этому поводу, то значит приемлемый компромисс найден. Так что опасение зеркальных мер с нашей стороны притормаживает желание конфисковать российские активы.
Так что может быть три основных последствия: увод своих активов странами глобального Юга, кризис западных арбитражных судов и зеркальный ответ РФ. А Financial Times предупреждает, что «лучше не расчесывать» болячку.
Это сигнал к переоценке ценностей. Они теперь будут выстраивать свои санкции надолго, ведь рано или поздно СВО закончится. Восстанавливать Украину придется. И тут Запад будет применять к России санкции как «не участвующей в восстановлении порушенного». Подтекст на мой взгляд именно такой, хотя я свою точку зрения никому не навязываю…