Ещё пандемия коронавируса показала проблему. У условного законодателя возникла потребность массового освободить участников гражданского оборота от гражданско-правовой ответственности в качестве антикризисной меры, а традиционное гражданское право не даёт такой возможности (см. о попытке признать пандемию коронавируса универсальным форс-мажором, а также ответ на вопрос № 7 первого «ковидного» обзора Верховного суда РФ). Напомню, что директивные попытки региональных властей признать известную пандемию универсальным обстоятельством непреодолимой силы были пресечены Верховным судом.
Асимметричным ответом «законодателя» стал мораторий на банкротство, предполагающий, среди прочего, мораторий на применение ответственности за нарушение денежных обязательств при соблюдении определенных условий[1]. Последний мораторий действовал с 01 апреля по 01 октября 2022.
До недавнего времени мораторий на банкротство и освобождение ответственности в связи с наступлением обстоятельств непреодолимой силы (п. 3 ст. 401 ГК РФ) не то чтобы конкурировали друг с другом. Мораторий действовал в отношении финансовых санкций за неисполнение денежных обязательств и (за исключениями некоторых эксцессов в судебной практике) не касался неисполнения неденежных обязательств, а п. 3 ст. 401 ГК РФ прямо исключает отсутствие у должника денежных средств как обстоятельств непреодолимой силы.
Но этим летом то, что считалось эксцессом или перегибом на местах стало нормой.
Верховный суд РФ в Определении от 14.06.2023 N 305-ЭС23-1845 по делу N А40-78279/2022 разъяснил следующее.
Введенный Постановлением Правительства РФ № 497 мораторий на удовлетворение требований кредиторов как инструмент государственного регулирования экономики антикризисной направленности имеет цель минимизировать последствия санкционного режима в 2022 году, обеспечить стабильность экономики государства путем оказания поддержки хозяйствующим субъектам.
Разъяснения, касающиеся цели и направленности моратория, вводимого в определенных случаях, даны в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 44 "О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление Пленума ВС РФ N 44).
В силу п. 7 указанного постановления в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами, неустойка, пени за просрочку уплаты налога или сбора, а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подр 2 п. 3 ст. 9.1, абз. 10 п. 1 ст. 63 Закона о банкротстве).
При этом возникновение долга по причинам, не связанным с теми, в связи с которыми введен мораторий, не имеет значения. Освобождение от ответственности направлено на уменьшение финансового бремени на должника в тот период его просрочки, когда она усугубляется объективными, непредвиденными и экстраординарными обстоятельствами.
Мораторием предусмотрен запрет на начисление неустоек, иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей в период с 01.04.2022 по 01.10.2022.
По общему правилу требования к лицу, находящемуся в процедурах банкротства, устанавливаются в реестре и учитываются в денежной форме. Те имущественные требования, которые имеют неденежное выражение (например, о создании и передаче имущества, об обязании совершить предоставление в натуральной форме), подлежат для целей банкротства трансформации в денежные, чем обеспечивается равное правовое положение всех кредиторов, независимо от вида обязательства (п. 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве").
Поэтому положения абз. 10 п. 1 ст. 63 Закона о банкротстве о неначислении неустойки фактически носят генеральный характер и применяются ко всем реестровым имущественным требованиям кредитора (применительно к мораторию - к имущественным требованиям, возникшим до его введения).
При обратном подходе кредитор получал бы предпочтительное удовлетворение своих требований из конкурсной массы перед иными кредиторами, что противоречит принципу очередности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов.
Вывод о распространении моратория исключительно на денежные требования к тому же противоречит целям его применения как антикризисного инструмента, направленного на минимизацию последствий санкционного режима и обеспечение стабильности экономики государства, с учетом того, что неденежное имущественное обязательство, как правило, скрывает за собой финансовые вложения. Данный вывод может повлечь оказание меры поддержки только тем должникам, которые осуществляют исполнение в денежной форме, что в нарушение конституционно значимых принципов правового регулирования приведет к фундаментальному неравенству между участниками гражданского оборота (ст. 19 Конституции РФ, ст. 1 Гражданского кодекса РФ).
Данные выводы восприняты судебной практикой и, в частности, АС Московского округа[2], то есть поворот судебной практики уже завершен.
В итоге под мораторий 2022 года[3] подпадает и ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение неденежных обязательств (передать в собственность, пользование, выполнить работы, оказать услуги) и для таких обязательств по сути установлено «универсальное обстоятельство непреодолимой силы».
В конечном итоге, невозможное стало возможным, только под иным обоснованием.
Автор - Петрищев В.С.
[1] Постановление Правительства РФ от 03.04.2020 N 428 "О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлению кредиторов в отношении отдельных должников", Постановление Правительства РФ от 28.03.2022 N 497 "О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами".
[2] Постановление АС Московского округа от 25.10.2023 N Ф05-22972/2023 по делу N А41-12636/2023, Постановление АС Московского округа от 20.10.2023 N Ф05-25034/2023 по делу N А40-178675/2022, Постановление АС Московского округа от 20.10.2023 N Ф05-24913/2023 по делу N А40-227768/2022, Постановление АС Московского округа от 17.10.2023 N Ф05-24431/2023 по делу N А40-283912/2022
[3] При условии соблюдения требований Постановления Правительства РФ от 28.03.2022 N 497.