В Москве прошёл форум «Сообщество», участником которого я был и даже выступал как эксперт на площадке «Сохранение исторической памяти. Предложения гражданского общества на примере уникальных российских практик». Одним из организаторов на ней был член Общественной палаты России Илья Герасёв, хорошо известный в Карелии военный поисковик. Он и предложил мне сформулировать моё видение того, как в России идёт процесс создания региональных музеев, посвящённых специальной военной операции, которую Россия ведёт на Украине.
Предложение его объясняется тем, что мне довелось вместе с Ильёй Герасёвым и его товарищами по поисковому движению в Карелии побывать в одной из их экспедиций на Донбасс, куда мы отвозили гуманитарный груз нашим бойцам, а обратно везли экспонаты для будущего музея, собранные в местах недавно завершившихся боёв. Потому я сам видел с какими трудностями идёт процесс сбора артефактов войны для музея в Петрозаводске. А Герасёв мне объяснил, что точно с такими же проблемами сталкиваются все организаторы музеев СВО в России.
Тема показалась мне важной, а когда вник в неё, то понял, что она весьма проблемная. Хотя, по идее, такого не должно бы быть, поскольку организацией музеев, посвящённых специальной военной операции, поручено заниматься в том числе двум весьма уважаемым и влиятельным российским министерствам - обороны и культуры. Но что есть, то есть.
В чём суть проблемы и каковы мысли мне пришли в голову в связи с этим, об этом и говорил я на заседании дискуссионной площадки «Сохранение исторической памяти». Публикую своё выступление, которое назвал так - «Преодоление границы: уже не предмет войны, но ещё и не музейный экспонат». Мне кажется, в этом столкновении смыслов и кроется пока непреодолимое противоречие. Почему непреодолимое? Потому что этой темой не занимаются в Минобороны (прежде всего здесь).
Честно говоря, когда сейчас это пишу, и когда на форуме выступал, отдавал себе отчёт в том, что претензии мои (да и не претензии даже, а замечания) к военным по большому счёту зряшные. Им воевать надо и побеждать укронацистов. Им не до забот о наполнении экспонатами войны музейных витрин. Всё так. Но президент В. Путин сформулировал долговременную задачу и она правильная, надо и о победном нашем будущем загодя подумать, зафиксировав ход войны в музейных образах. Если Минобороны обязано помогать поисковикам (так президент решил), то оно должно находить разумные возможности для такой помощи, естественно, не во вред главной своей задачи на поле боя.
Итак.
В апреле 2023 г. президент России Владимир Путин поручил органам федеральной власти заняться созданием музеев, посвященных событиям специальной военной операции на территории Новороссии.
Исполнение поручения возложено на три федеральных министерства - культуры, образования и науки, а также обороны и на Российское историческое общество с региональными поисковыми отрядами. О том как проводится данная работа руководители ведомств должны будут отчитаться до 30 декабря 2023 г.
В рамках своего выступления особенное внимание обращу на шестой пункт поручения президента В. Путина, которым министерствам обороны и культуры предписано рассмотреть вопрос о передаче музеям пригодных для музеефикации и экспонирования артефактов, связанных со специальной военной операцией. Иначе говоря, эти два министерства должны принимать участие в создании в регионах музеев посвящённых СВО.
Последнее указание (о сборе экспонатов) относилось прежде всего к министерству обороны. Предметы войны нужно было найти на территории, где проводилась специальная военная операция. И тут без помощи военнослужащих, без их поддержки невозможно прибыть к местам недавних боёв, чтобы по горячим следам собрать материальные свидетельства войны. В музеи должны попадать предметы и вещи, не нужные военнослужащим, но в которых отражается война.
Предметы войны (изношенная военная форма, технически непригодные для дальнейшего использования виды стрелкового вооружения, предметы окопного быта и проч.) нужно было собрать, организовав для этого (1) поисковые экспедиции в зону проведения СВО и (2) попросив допустимуюпомощь у военнослужащих, которым из регионов везут гуманитарные грузы. Это два основных канала сбора экспонатов для будущих музеев истории СВО.
Сам по себе сбор военных артефактов представляет большую трудность для музейщиков. В места, где уже завершились боевые действия и где имеется возможность собрать ценные для музея предметы войны, брошенные по причине их ненужности для бойцов, поисковиков не пускают, логично объясняя это заботой об их личной безопасности. Самим военнослужащим понятно некогда заниматься музейной работой. Да и то что им может представляться хламом, для людей комплектующих музейные фонды является материальной исторической ценностью. Поэтому желательно музейщикам-поисковикам самим участвовать в таких экспедициях.
Не меньшую трудность представляет работа по вывозу музейных объектов из зоны СВО в регионы, где создаются музеи СВО. На контрольно-пропускных пунктах предметы, вывозимые с территории, где ведутся военные действия, могут быть признаны как незаконно вывозимое вглубь России военное имущество и вооружение (пусть даже и непригодное для эксплуатации).
В результате возникают противоестественные ситуации, когда поисковики-музейщики, выполняя задание президента России по созданию музеев СВО, оказываются под подозрением как люди, занимающиеся контрабандой.
Результативность экспедиций - удастся вывезти из зоны СВО экспонаты собранные для музеев или нет - зависит от доброго (или недоброго) отношения сотрудников контрольно-пропускных пунктов в работе музейщиков.
Наши предложения.
1. Минобороны и Минкультуры РФ должны принять нормативный акт, которым определят правовой статус поисковиков, собирающих в зоне СВО экспонаты для региональных музеев.
2. Минобороны РФ совместно с поисковым музейным сообществом и Российским историческим обществом должны разработать регламент деятельности поисковиков в зоне СВО, поручив военнослужащим (кто находится в контакте с музейщиками) оказывать последним содействие в сборе артефактов для музеев и кроме того поручить пограничной службе организовать рабочее взаимодействие с лицами ответственными за сбор и доставку музейных экспонатов в региональные музеи СВО. Контрольно-пропускные пункты не должны становится местом потерь музейных экспонатов.
+++
После моего выступления, рядом со мной сидевший участник заседания, как я понял, военный историк, специализирующийся на Первой мировой и Гражданской войнах, довольно эмоционально стал мне возражать. Мол, на месте офицеров он бы таких музейщиков, имея в виду, видимо Герасёва с его товарищами, приезжающих за экспонатами в зону СВО, гнал бы, а то и арестовывал, как лиц мешающих ведению боевых действий, отвлекающих военных людей своей музейной чепухой. Это тоже позиция. Хотя, на мой взгляд, всё же неправильная. Музейщики – они люди разумные. По крайней мере те, которые в Карелии работают над созданием музея СВО. Не лезут туда, куда нельзя. Никого от военной службы не отвлекают. И просят в общем-то малого: понимания. В смысле, не препятствуйте в музейной работе: в сборе экспонатов и их транспортировке.
А день-то 30 декабря близится. И как не относись в Минобороны или в Минкульте к президентскому заданию, но что-то ведь придётся докладывать. Думаю, отчитаются результатами работы самоотверженных наших поисковиков-музейщиков.
Анатолий Цыганков