Когда я только узнала о своём диагнозе и стала читать о методах лечения, лучевая терапия не произвела на меня особого впечатления. О побочках писалось как-то вскользь, мол, как на солнце сильно обгореть. Не то, что химиотерапия.
Перед операцией я уже знала, что меня ждут лучи и была спокойна на этот счет. Но со мной лежала женщина, которой не посчастливилось вновь попасть в стационар с рецидивом. Она уже всё это проходила, но не стала нам, новеньким, что-либо подробно рассказывать. Намекнула только, что это не так просто, как кажется на первый взгляд. Мне пришлось не очень легко.
Первым делом, были проблемы с лейкоцитами (после химии они конкретно упали). Приходилось их поднимать уколами дексаметазона.
В первый раз я пришла на лечение в начале декабря и должна была успеть его закончить к Новому году. Перерывы не приветствуются. Ходила по будням, суббота-воскресенье – выходной. Получилось 18 сеансов. (Кстати, перед лечением пациента размечают перманентным маркером на коже – горизонтальные и вертикальные линии, по которым потом проверяют правильность положения на рентгеновском столе).
Сначала ощущений не было никаких. Приходишь, ложишься под аппарат и получаешь в течение 5 минут свою дозу на необходимые участки. Далее - свободен. Только под конец появилось легкое покраснение кожи.
А вот после лечения, где-то через неделю, места облучения стали интенсивно красного цвета, почти бордовые. Надо ли говорить, что это было довольно больно? Потом, через какое-то время стали появляться волдыри, с которых слезала кожа. Но если после солнечного ожога просто отшелушивается верхний слой кожи, а под ним здоровая, то после лучевой появляется свежая рана. Главное – не дать ей инфицироваться.
Порывшись в Интернете, нашла несколько вариантов лечения этих ран. Но «Пантенол», например, мне не подошел – он устраняет сухость кожи, а как ранозаживляющее, нет. Я спасалась метилурациловой мазью. Принимала душ, аккуратно промакивала больное место, потом всё густо смазывала мазью и накладывала сверху стерильный бинт, который прикрепляла к здоровой коже пластырем. Кстати сказать, заживало довольно быстро, дольше всего оставалось больным место, где раньше была опухоль. На него попало больше всего лучей. Месяца за полтора-два всё прошло. Остался только отек на груди и изменившийся цвет кожи. Кожа стала сухая, практически не потеет.
Ещё пишут о побочках для сердца, лёгких, даже через много лет, но пока сильно не ощущается. Может быть фиброз в лёгких на КТ.
В общем, что могу сказать? Всё можно перетерпеть, главное, чтобы не попала инфекция. И самое важное – не бояться. Если бы меня изначально предупредили о тех изменениях, которые произойдут с моим организмом, я бы спокойнее отнеслась к тем же волдырям. А так я не рассчитывала на ТАКОЙ эффект. И потом… У меня это было снаружи, а каково тем кто лечит «нижний этаж»?
