Предрасположенность к собирательству ягод, грибов, полезных корней растений, лечебных трав и прочих растительных даров природы в русском человеке заложена, вероятно, на генном уровне. Недаром каждый полевой сезон при производстве геологоразведочных работ в условиях Крайнего Севера сопровождается собиранием того или иного природного дара. Причём, если конкретный год является, к примеру, урожайным на грибы, то их, как говорится в народе, "хоть косой коси". Об одном таком грибном годе я и хочу рассказать.
В начале 90-х годов прошлого столетия я работал на Приполярном Урале геологом в составе съемочной партии. Правила техники безопасности на геологоразведочных работах запрещали одиночные маршруты, но в стране начался всеобщий развал экономики, медицины, науки, образования и студенты геологических техникумов и институтов перестали приезжать к нам на производственную практику. Сезонные работники, которых мы раньше наряду со студентами использовали в качестве маршрутных рабочих, подались на заработки не на "севера", а в Москву и другие крупные города. Пришлось нам геологам нарушать правила техники безопасности - в одиночку ходить в маршруты и выполнять не только свои обязанности за один оклад со всеми северными надбавками и районным коэффициентом.
Продолжительность полевого сезона в северных широтах во многом зависела от погоды и терять драгоценные погожие денёчки на собирание грибов и ягод было непростительно. Сбором урожая даров природы приходилось, в основном, заниматься сразу после окончания геологического маршрута в течении того времени, пока за тобой не приедет вездеход и не отвезет в полевой лагерь.
Тот полевой сезон всем работникам геологической партии запомнился архи урожайным на грибы...
Лето близилось к своему логичному завершению. С утра уже не было так тепло как прежде. Поэтому мы одевались в маршруты соответственно утеплившись. У меня под энцефалитной курткой был поддет легкий тонкий свитерок, под
2
которым была рубашка с длинным рукавом, а непосредственно с голым телом контактировала полосатая тельняшка. В рюкзаке у меня постоянно находилась армейская офицерская плащ-накидка на случай дождя.
Тот маршрут заканчивался у меня на плоской небольшой вершине южного отрога горы. С этой вершины хорошо просматривалась долина безымянного ручья и развилка двух вездеходных дорог - место сбора геологов после маршрута. Именно к этой развилке подъедет наш технологический транспорт - гусеничный вездеход ГТТ в оговоренное время. До развилки дорог от вершины было метров 350-400, спуск к месту сбора был довольно пологий и удобный.
Я пришёл на конечную точку маршрута с некоторым запасом времени и спокойно завершил свой рабочий день. Только после этого я обратил внимание на то, что слева от меня в метрах сорока плоский пятак при вершине отрога размерами 30 на 30 метров был весь окрашен в яркий красновато-оранжевый цвет. Я не поверил своим глазам - весь пятачок был усеян грибами красноголовиками. Грибы были с большими яркими шляпками и плотными тугими белыми ножками и росли "кустами" по несколько особей в каждом. При этом красноголовики были различной величины: от "карликов" росточком в 2-3 сантиметрика до "исполинов" в 15-20 сантиметрищ.
В ожидании транспорта я решил собрать мелких грибов для соления и маринования. Вынув из ножен, болтавшихся на широком поясном ремне, охотничий нож я стал им срезать грибочки нежно и аккуратно чтобы не повредить грибницу. Укладывал мелкие красноголовики я в рюкзак поверх каменного материала, собранного в маршруте. Рюкзак быстро заполнился грибами до отказа, а до приезда вездехода ещё оставалось свободное время.
Как говорится, аппетит приходит во время еды! Я вынул из рюкзака плащ-накидку и расстелил ее на земле - решил наполнить её грибами средней величины. Эти грибы я подвергну жарке, а затем закатаю их в стеклянные банки на зиму. Накидка довольно быстро была наполнена красноголовиками "с горкой" и мне оставалось только завязать её концы для удобной транспортировки к развилке дорог.
3
После проведенной операции я сел на камень и закурил сигарету. Сбор грибов несколько меня утомил. Я даже с какой-то надеждой посмотрел на дорогу, но вездехода не увидел. Зато обнаружил, что количество красноголовиков на чудесной площадке почти не уменьшилось. Это обстоятельство привело меня в подобие некоего бешенства - я рывком снял с себя энцефалитку и завязал узлом её рукава. Решено было набить её крупными особями для последующей сушки - тогда я буду обеспечен сушёными грибами на всю долгую зиму, буду готовить из них так уважаемый мною суп. Во мне проснулся спортивный азарт и та же участь вместилища-тары для собранных даров природы постигла мой тонкий серый свитер и красновато-синюю клетчатую рубашку.
За один заход снести к развилке дорог все собранные грибы я просто физически не мог. Когда я вернулся на полянку за остальными пакунками, то обнаружил, что грибов ещё много, а вездеход, чёрной точкой показавшийся вдали на дороге, прибудет к развилке минут через десять-пятнадцать. Я привычно снял с себя тельняшку и вытащил из ножен охотничий нож...
Когда к развилке подъехал вездеход я уже стоял на дороге с обнаженным торсом в окружении кучи пакунков с драгоценным грузом. Вездеходчик понимающе бросил к моим ногам свою фуфайку - одевай, мол, а то застудишься. Мои коллеги - геологи поинтересовались откуда такая уйма грибов. Я только смог проронить несколько слов и кивнул головой в сторону полянки. Товарищи по ремеслу дружно пошли к вершине и в скором времени с ярким красновато-оранжевым пятаком было покончено.
Вездеход мерно вёз нас к полевому лагерю. Я смотрел на свой рюкзак, офицерскую плащ-накидку и остальную амуницию, вмещающую собранные красноголовики. Меня одолевали неподдельный страх и беспросветная тоска от мысли, что всю эту массу грибов нужно будет по прибытию в лагерь обработать и приготовить для соления, маринования, жарки и сушки и что спать эту ночь мне явно не придётся.
Всё-таки, жадность не порок, а руководство к действию по заготовке грибов на зиму.