1
Эту историю, больше похожую на байку, мне в начале восьмидесятых годов прошлого столетия рассказал радист одной геологоразведочной партии в Якутии. Повествование легче вести от первого лица, т.е. от лица радиста, в той последовательности, в которой он излагал это приключение мне. ... Наш полевой лагерь почти ничем не отличался от сотен других по всей территории Союза. Была у нас палатка-склад под продовольствие и снаряжение, шатровая десятиместка под кухню и камеральное помещение, а также стройная линия из пяти жилых палаток. Поодаль от палаток находилась выгребная яма под мусор, еще далее красовался деревянный туалет. В середине лагеря стоял "венец творения рук человеческих"- деревянный домик-сруб. Так как связь с внешним миром за сотни километров от него крайне важна для работы и жизнеобеспечения полевого подразделения, то этот сруб был отдан под радиостанцию мне как радисту, где я работал и жил. Как мог я благоустроил свое рабочее место и жилое помещение. Напротив входной двери располагалось небольшое окошко, вместо стекла обитое прозрачной полиэтиленовой пленкой. По центру домика стоял большой самодельный деревянный стол, на котором, собственно, находилось мое орудие производства - радиостанция с ключом под азбуку Морзе. Справа от входа у стола стояла массивная табуретка, на которой я и сидел передавая сводки о выполненных объемах работ. А вот слева от стола стояли впритык к стенке мои деревянные нары - "царское ложе", где мне во время ночного отдыха виделись сны различной степени насыщенности разнообразными сюжетами в зависимости от полученных за день эмоций и количества времени, проведенного в полевых условиях. Над этой шикарной кроватью на ремешке висело охотничье ружье - символ каждого уважающего себя полевика. Лето выдалось жаркое. Полевой сезон был в полном разгаре. Шла рутинная работа полевой партии. Нужно сказать, что места в Якутии славны большим ареалом распространения бурых медведей и, естественно, мы не были исключительными людьми, чтобы не встретиться с "хозяином тайги". Повадился по ночам к нам в гости
2
захаживать один мишка и начал опустошать наш продуктовый склад. Причем, он больше делал порчу продуктов, чем их съедал. Нашему терпению пришел конец и мы решили на сборище в кухонной палатке под крепкий чаёк-чифир застукать животное на месте преступления. Несколько ночей мы по очереди сторожили с ружьями продуктовую палатку, но зверь не появлялся. Мы уже решили, что он оставил нас в покое, но были страшно удивлены, когда бедный склад подвергся нападению среди бела дня, вернее, позднего утра. Животное, стоящее несколькими ступенями развития ниже гомо сапиенс, своим скудным умишком рассудило, что утром все кроме меня покидают лагерь и отправляются на участок работ, а так как мой домик-сруб находится довольно далеко от склада, то для его разбойного разграбления нет никаких препятствий. После такого унижения нашего человеческого достоинства на внеочередном партийном собрании, вернее, собрании геологоразведочной полевой партии, мы путем долгих дебатов с применением ненормативной лексики пришли к соглашению и выработали хитрый план действий. План состоял в том, что все работники партии имитируют утром свое отбытие на участок, а вместо этого занимают с ружьями в руках все возможные пути подхода к лагерю и прячутся в кустах, в коих в данной местности не было абсолютно никакого дефицита. Дальнейшие события я вспоминаю с особым трепетом, так как испытал такие сильные эмоции, что ни в сказке сказать, ни пером описать! Когда все ребята с утра якобы отправились на участок я начал отстукивать ключом сводку выполненных объемов работ. День обещал быть жарким - даже утром температура якутского воздуха была явно выше двадцати градусов по Цельсию. Я встал и открыл настежь двери, отдернул марлевую занавеску и уселся за работу. Не помню сколько времени я работал на ключе как вдруг ощутил на себе чей-то тяжёлый взгляд. Когда я поднял глаза и скосил их в сторону двери из под ног у меня ушла земля и невольно пришлось бегло просмотреть всю свою жизнь от голоногого голопузого детства до настоящего момента. На пороге сруба в дверях полусидел-полулежал огромный матерый бурый медведь седой и пятнами пегий, причем голова животного больше находилась в избе, чем за ее пределами. Медведь, кажется, с упоением слушал звуки Морзе и даже предавался каким-то сладостным воспоминаниям. Но как только я прекращал стучать ключом из-за сковывающего меня страха и растерянности
3
он начинал зло рычать и делать попытки привстать и шагнуть в сруб. Я забыл о передаче сводок на базу партии - славный поселок Красный Верхненижневск и барабанил ключом всякую всячину лишь бы усладить уши моего несравненного слушателя-эстета. Рука на ключе отдыхала от работы только с периодичностью в несколько секунд, пока медведь не начинал рычать. Но, как известно, человек привыкает ко всему. Я начал постепенно приходить в себя и стал в мыслях перебирать возможные пути спасения. До ружья мне через стол не дотянуться, да и патроны лежат во вьючнике, который находился под моими нарами. Тогда я с надеждой посмотрел на окошко, но, оценив размеры своей головы с его квадратурой, отбросил этот способ чудесного спасения напрочь. Оставалось только надеяться на чарующие звуки азбуки Морзе, так умиротворяющие моего нежданного гостя. Но долго нести в эфир околесицу я не мог, так как был бы оштрафован впоследствии за засорение эфира и неправильно был бы понят моими коллегами-радистами. Поэтому я начал отстукивать ключом информацию о своем бедственном положении в мельчайших подробностях и мне даже показалось, что как только пройдет моя радиограмма за мной будет выслан вертолет и все закончится благополучно. Тогда я даже не представлял сколько часов может понадобиться для того, чтобы авральный "санитарный" вертолет МИ -4 приземлился поблизости с моим срубом. И уж тем более не знал я на какое количество времени хватит зарядки аккумуляторных батарей моей радиостанции при непрерывном режиме передачи информации. В какой-то момент я даже вспомнил что я не один, что со мной где-то рядом товарищи по партии. Мне так сильно захотелось их увидеть! И я их увидел, отчего волосы мои на голове стали дыбом. За лежащим в дверях сруба медведем в пятнадцати шагах от него я лицезрел десяток своих однопартийцев, стоящих полукольцом с ружьями в руках изготовившись для стрельбы стоя. Я понимал, что вот-вот прозвучит команда "Пли!" и смертельно раненый медведь ринется в избу, так как других путей отхода у него не оставалось. А какова при таком разворачивании событий моя участь я пытался не анализировать. Не переставая стучать ключом, опять-таки, всякую абракадабру, я что есть силы стал кричать однопартийцам и братьям по разуму, что сначала нужно отвлечь хищника от сруба и там в сторонке с ним
4
разобраться. Но, случилось худшее. У моих соратников проснулся спортивный охотничий азарт, который напрочь убил здравый смысл в их головах... Очнулся я на земле в нескольких метрах от сруба прямо напротив раскрытых дверей. Последнее, что я помнил это залп охотничих ружий и душераздирающий рев медведя. Как потом мне рассказали мои однопартийцы, после выстрелов из ружий раненый медведь ворвался в жилище радиста, как будто хотел мгновенно обучиться искусству радиопередачи посредством азбуки Морзе. Своей могучей лапой зверь сильно ударил по табурету, на котором сидел я и меня как из катапульты, аккурат в проём двери, с большой скоростью выбросило из избы на свежий воздух. А медведь еще несколько минут разносил в пух и прах мое жилище со всем его имуществом пока совсем не обессилел, затем затих и испустил дух. Сильно пришлось попотеть моим товарищам по партии вытаскивая огромную тушу убитого медведя из избы. А сколько времени и труда мне понадобилось для того чтобы отмыть и отскоблить от медвежьей крови моё жилище - не передать словами! Сколачивая гвоздями - сотками мебель из доставленной вертолётом обрезной доски я смотрел на новую присланную радиостанцию и с содроганием сердца вспоминал горькую участь её предшественницы...