Скоро будет день памяти великомученика Димитрия Солунского, поэтому хочу рассказать вам удивительную историю, произошедшую со мной в начале ноября 2008 года. Чтобы история была понятна, мне придётся сообщить некоторые подробности о себе.
Тогда я жила в гостинице одного научного института подмосковного города Троицка, и готовилась к защите диссертации. Однажды мне надо было поехать в Москву, чтобы восстановиться на заочном в ПСТГУ, и тут я узнала, что в московский мужской монастырь привезли ковчег с рукой великомученика Димитрия Солунского. Что такое очередь к мощам в Москве, я тогда представляла очень смутно. Конечно, я стояла в очереди к Матронушке Московской, причём в выходные, но то наша известная почитаемая святая. А тут будний день, не такой уж известный в России святой, ну думаю, постою немного, успею. В таком наивном расположении я приехала к Свято-Данилову монастырю, из ворот которого была видна очередь, не менее тридцати метров в длину. Я несколько приуныла, но всё же осталась. Вдоль очереди стояли лотки, торговали вкусными пирожками и чаем. После перекуса настроение поднялось, да и очередь двигалась быстро. Погода стояла хорошая, тёплая для начала ноября. Кругом кипела жизнь, к монастырю подъезжали автобусы, одни из них привозили паломников, другие отвозили.
Наконец-то мы зашли в ворота, и оказалось, что начала очереди даже не видно, она шла прямо, потом поворачивала направо, и исчезала за монастырскими зданиями. Я заколебалась, уйти или остаться? Ведь могу и не успеть сегодня в ПСТГУ, а в другой день уже не получится. Опять хотелось есть, а слева, на территории монастыря, была небольшая кафешка. После перекуса в кафе настроение поднялось, я вернулась в очередь, которая заметно продвинулась. И тут мне позвонил научный руководитель, и предложил подойти к нему в кабинет, чтобы обсудить диссертацию. Вот это искушение! Да он никогда не приезжал из Москвы в Троицк для обсуждения диссертации без предупреждения, чтобы я была готова к разговору, а тут так неожиданно. Научный руководитель рассердился не на шутку, узнав, что я сейчас в Москве. После моих искренних извинений, он наконец-то успокоился. Стою дальше, долго - долго. Бабушка в очереди говорит:
- Я ведь не первый раз уже прихожу, достоять не могу...
Виден вход в храм, кто-то пытается попасть без очереди, его не пускают. Пропускают без очереди инвалидов и мам с маленькими детьми. Времени уже много. Я говорю вслух:
- Видно, придётся уйти, а то опоздаю. Жаль, столько времени простояла...
Ко мне поворачивается женщина из очереди и говорит:
- А Вы попросите, может пропустят?
От двери храма доносятся возмущенные голоса, кто-то хочет пройти, его не пускают.
- Нет, - говорю, не пропустят.
- Кого Бог пропустит, того и люди пропустят, - говорит женщина.
Но я вижу, как неспокойно у входа, нет, не стоит просить. На прощание я решаю хотя бы обойти храм. Прохожу мимо заветного входа, поворачиваю налево, и... вижу ещё один вход в храм! Но туда пока никто не входит, а вход охраняет казак с шашкой, колоритный такой, богатырского телосложения. И тут начинается самое интересное. Навстречу мне идёт группа женщин, они смотрят на меня и улыбаются. Где я их видела?! Одна женщина поприветствовала меня, кивнув головой, или мне показалось? Их лица мне как будто знакомы, я пытаюсь вспомнить, и присоединяюсь к ним, под их одобрительные взгляды. Мы вместе поднимаемся по лестнице, туда, где казак охраняет вход. В конце группы женщин идёт мужчина, я его не сразу заметила.
И вот мы входим в храм, одна за другой, и меня казак спокойно пропускает, хотя я шла с другой стороны. Но вдруг он резко спрашивает шедшего с нами мужчину:
- И Вы певчий?
- Н-нет, - робко отвечает тот.
- Вход только для певчих!
Суровый казак затворяет дверь перед носом мужчины.
Для певчих! Вот оно что, эти женщины певчие храма, они пришли сменить уставших певчих, которые сейчас поют на клиросе, ведь поют весь день, сменяя друг друга. И я тоже много лет пою на клиросе, по выходным, поэтому Бог так устроил, что меня пропустили в храм с певчими. Мы приложились к мощам, нам подарили каждой по иконочке вмч. Димитрия Солунского, и женщины пошли петь. Мне так хотелось пойти с ними, но надо было спешить. В ПСТГУ я добралась как на крыльях, застала нужных людей, и всё там успела, но как бы в последний момент. В Троицк тоже вернулась поздно, вроде на последнем автобусе.
Иконочку я подарила нашему прихожанину Диме, когда вернулась в Магадан, чтобы молился и не унывал. Дима часто подвозил меня, и других прихожан на службу в Покровский монастырь, и мечтал поездить по святым местам. Особенно хотел в Саранск. Но мечта его была пока несбыточной, ведь Дима жил на гемодиализе, и долго ждал пересадку почки. Иногда он попадал в реанимацию, и когда выходил оттуда, на него было страшно смотреть. Но Дима молился и верил, что вылечат. Надеюсь, помог ему вмч. Димитрий Солунский, ведь не случайно попала к Диме икона, освящённая у мощей святого.