- Проснулся?
Я поднял голову со скрещенных рук и взглянул на девушку, стоявшую у стола. Кажется, я снова уснул вот так, сидя. Это начинало входить в привычку.
- Нельзя же так, - сказала девушка с лёгким укором. - Посмотри на себя — лицо помято, под глазами такие тени, что хоть свечку зажигай! Совсем себя не бережёшь.
Она отошла, покачав головой, начала возиться у печки, растапливая угольки. Я подумал, что надо бы идти в лес за дровами, но снегопады замели опушку, да и в лесу сугробы по пояс. Значит, сперва придётся расчистить двор. Лошади у меня не было, значит, идти пешком. А мне даже из-за стола-то встать было трудно. Словно устал.
Только это не усталость была, не телесная, по крайней мере.
Сколько я уже здесь? С весны, кажется, но какого года? Да нет, года ещё не прошло, это мне так кажется, потому что дни сливаются в одно целое.
- Завтракать-то будешь? - спросила девушка.
Я поднял на неё затуманенные глаза и она сперва рассмеялась, а потом нахмурила тонкие, светло-серые бровки.
- Эй, Николай, что с тобой? - Она подошла и с тревогой наклонилась ко мне. - Ты снова спишь на ходу? Ну-ка, как меня зовут?
Внутренний голос подсказал — «Чаруша».
- Чаруша, - произнёс я.
Девушка удовлетворённо улыбнулась.
- Не пугай меня так. Совсем ты тут бирюком стал. Давай завтракать.
На столе появилась миска с дымящейся кашей, чашка воды и лепёшки. Одно хорошо — от голода я точно не умру, зерна и разных заготовок в в амбаре и подполе столько, что хватило бы на семью. Хватило бы. Но теперь я был здесь один.
Мы поели и девушка ушла на двор, чтобы набрать снега и вскипятить воды. Я остался сидеть. Не хотелось двигаться, говорить, даже думать.
Какой теперь день? Сколько дней прошло со смерти брата? Он был последним из нас. Вернее, не так: последним был я. Есть. Пока ещё. Мей маленькой семьи больше не было: умер отец, сорвавшись в провал, в горах, в прошлую зиму от болезни за неделю сгорела мама, сестра сломала ногу в горах и умерла, когда на неё напал барс, зять замёрз насмерть, отправившись искать её. Мой младший брат умер от цинги прошлой весной. Я был один. Наверное, отчаяние не давало мне попытаться уйти. Надо было бы уйти летом, но я остался, даже понимая, что следующая зима для меня станет последней.
- Что приуныл? - Девушка подошла ко мне и с тревого заглянула в лицо.
Я через силу улыбнулся.
- Просто. Не переживай.
- Ты плохо ешь, так от тебя кожа да кости останутся скоро, - покачала головой девушка. - Тебе стоит заботиться о себе.
- Прости. - Я снова улыбнулся.
Она окинула меня долгим взглядом, задумчиво наморщив нос, потом покачала головой и отошла к полкам.
- Жирнее я уже не стану, - произнёс я ей в спину, - может, так съешь?
Она резко обернулась и вытаращилась на меня, но я сидел, положив руки перед собой и спокойно глядя на неё.
- Ты… ты, что… всё знаешь?
Я кивнул.
- Давно?
- С тех пор, как ты пришла: я видел на снегу следы лам, других следов не было.
- Так чары не подействовали? - Она быстро подошла ко мне. - Зачем тогда притворялся?
Я виновато развёл руками.
- В тот день я думал, что умру, ну и решил, что, почему бы моей жизни не послужить кому-то? Ты бы не стала охотиться на других какое-то время, ну а я так и так не жилец.
Девушка бухнулась на лавку и некоторое время сидела, иногда бросая на меня удивлённый взгляд, потом сказала огрубевшим голосом, в котором прорезалось рычание:
- Я ведь даже не девушка.
- Тогда целоваться не будем.
- Дурак.
Я пожал плечами.
- Тебе, что было так одиноко, что ты решил с монстром пообщаться? - Очертания фигуры расплылись, монстр медленно принимал свой облик, вырастая на глазах.
- Так ты тоже меня сразу есть не стал, - поддел я, - что, правда ждал, пока я жир нагуляю?
Монстр опустил глаза вниз. Все четыре. Мы сидели друг напротив друга, положив перед собой руки и лапы, а в печке потрескивали поленья и было тихо-тихо.
- Вообще-то я на горных коз охочусь, - произнёс монстр, глядя в сторону. - Просто что-то не везло последнее время, да и на людей, вообще-то, проще…
- Понимаю.
Монстр издал короткий смешок.
- Но собеседник ты унулый! - сказал он обвиняюще. - Честное слово, лучше б я тебя съел.
- Ну, извини. Я тут тоже одичал, наверное…
- Чего не ушёл?
- От одиночества не сбежишь.
Монстр поёрзал на лавке.
- Я, это, завтра на охоту схожу, может, попадётся чего…
Он замолчал и даже по его покрытой шерстью морде было видно, что чувствует он себя неловко.
- Я тогда за дровами, - сказал я. - Хочешь, баню тебе затоплю?
- Ты ж едва ноги волочишь.
- Ну, я постараюсь., - пообещал я.
Монстр снова поглядел на меня и покачал рогатой головой.
- Странный ты человек, честное слово.
- От такого же монстра слышу!