Безжалостный факт заключается в том, что мы уже живём в будущем. Можно подумать, что каждый из нас только станет кем-то. Но он им родился.
Несколько лет я серьёзно крутил мысль о том, чтобы стать монахом. Со стороны это имеет вид пошловатой шутки, особенно ввиду целибата. Но насколько я могу судить о том, что такое навязчивая идея, — это, без сомнения, была она.
Иногда я брался за Библию, скорее порывом, пребывая в приподнятом настроении. Всякий раз, помимо Бытия, меня интересовала только одна книга — пророка Ионы. Она, как вы помните, о человеке, которому Господь говорит: иди туда, брось всё и ступай. Иона делает всё, чтобы «туда» не идти. Должно быть, садясь на корабль и даже попадая в чрево кита, он думает, что всё это — где-то в будущем, притом будущее туманно. Может, и не случится.
Но хитрость в том, что он уже «там». И он идёт туда, ещё не сознавая этого. Так задумано по харизме. Дело не в том, что свободы воли нет, или в том, что существует Предопределение. Как по мне, всё ровно наоборот. Оба эти понятия предполагают движение. Ещё Зенон заметил: «Летящая стрела покоится в полёте». Что значило: если разбить полёт стрелы на фрагменты, то она всюду будет находиться в покое, будет статична. Здесь, вероятно, скорее вопрос: что такое пространство?
Дело же в том, что так задумано по харизме. Подобное притягивает подобное, это правда. Для харизмы есть и среда обитания. Дельфин не может поступить в Гарвард, медведь гризли не сможет открыть ларёк с морожёным в Ставрополе. Бобры, при всём желании, не смогут населить небоскрёбы Москвы-сити. Харизма — это и есть магнит, о котором говорят психологи. Вопрос заключается только в том, каким образом его развернуть. Притягивать можно разное, не вполне понимая, собственно, почему. Но всякий раз происходящее будет логично и закономерно, будет иллюстрировать одну из граней харизмы.
Харизма — это то, о чём говорится во фразе «на воре и шапка горит», а также во фразе «Бог шельму метит».
Харизматически я монах. Едва ли я схимник или отшельник, или хотя бы чёрный монах. Я и не еретик. В детстве я очень любил истории о Робин Гуде. Я любил и его друзей. Среди них были маленький Джон и монах Тук. Монах Тук — это то, как я всегда представлял, что такое монах.
Я решил никуда не уходить, ни в какой монастырь, потому что я уже в нём. Когда я подумал об этом, я удивился, насколько же это очевидная мысль. Все эти годы я просто не хотел этого замечать, находясь в плену идеи, что однажды будущее мне откроется.
Впрочем, получается, так и произошло.
P.S. Довольно точно идею харизмы выразил Лейбниц, говоря о «монадах».
Монада — это прорастающее семя. Ведь правда: семя и цветок — это одно и то же? Привычно замечать их и различать, потому что тому и другому соответствуют разные сезоны и циклы как в природе, так и в нашей собственной жизни. Но я думаю, что это только мелочь, называемая «красотой».
Монада — это развёртывающийся сюжет. Много раз замечал: открываю книгу и на первой странице понимаю, буду читать или нет. Объяснить это разумом не выходит, тогда идёшь поперёк предчувствия. Потом убеждаешься, что предчувствие было верное. На первой странице можно понять всю книгу.
Обольщаться не стоит: книга — это тоже монада. И она так же на первой странице понимает вас. Никто не остаётся обиженным или вполне одетым. Кстати, поэтому говорят, что «на обиженных воду возят». Вода символизирует время. Имеется в виду, что обиженный человек сильно чувствует течение времени.
Да, это означает, что время течёт (и истекает) не для всех. «Счастливые часов не наблюдают» — сказано как раз об этом.
Глеб Буланников