«Когда я пришла домой, мама попросила меня помыть пол. Я сказала ей: хорошо, сделаю уроки и помою. Тогда она взяла свой сапог и начала бить меня каблуком по голове, пока я не упала. Потом я лежала в кровати два дня, меня тошнило, болела голова. Она даже не подходила узнать, как себя чувствую. Только кричала из кухни «ну сколько уже можно притворяться».
«Когда родился младший брат, мне было 4 года. Родители отдали меня бабушке, которая меня ненавидела. Под предлогом, что надо помыться, она топила меня в ванной, держала под водой до последнего. Я просилась у мамы домой, но она говорила, что брат болеет, поэтому они не могут меня взять».
«Мне было пять лет, мы с мамой гуляли и зашли в незнакомый двор. Она сказала: посиди тут в песочнице, я быстро зайду к подружке. Она зашла в подъезд и пропала. Я не знаю, сколько прошло времени, может несколько часов. Уже давно стемнело. Я замерла в песочнице и не могла пошевелиться от ужаса. Я не знала, выйдет ли она вообще, или я осталась совсем одна».
Я никогда не привыкну к таким историям от клиентов.
Взрослые могут уйти от человека, который их бьет и унижает, а дети нет.
Взрослые могут попросить других о помощи, а дети боятся, что станет только хуже.
Взрослые могут опереться на свой опыт, и психика справится с минимальными потерями, а у детей – это первый опыт столкновения с ужасом.
Когда такой клиент приходит на консультацию, сначала я вижу верхушку айсберга: синдром раздраженного кишечника. Смотришь в глубину, под воду – и вылезает все остальное. Тревожное расстройство, депрессии, ОКР. Низкая самооценка, ощущение своей слабости, никчемности, глубинное убеждение о себе «я плохая/плохой» — это само собой.
Когда в детстве ничего не прячется, вздыхаю с облегчением. Справимся быстро.