«Для детей надо писать, как для взрослых, только лучше».
(Приписывается Максиму Горькому, Самуилу Маршаку, Корнею Чуковскому)
#читатель_пишет
Журналист Сергей Алексеев:
«Привет, заморыши!» - первый роман московского журналиста Льва Кузьминского.
Лев написал свой опус о жизни многодетной приемной семьи, воспользовавшись заветом Стивена Кинга – сочинять о том, что хорошо знаешь.
Кузьминский рос в отчем доме с единокровными и приемными братьями (а возможно, и сестрами) – так что ему виднее, как там все развивается.
Пока литературной опытности у автора не так чтобы много, но попытка обработать невозделанную целину российской подростковой словесности вызывает некоторое уважение. Учитывая прискорбное состояние отечественной детской литературы, попытка в принципе засчитана. И не более того.
Сердобольные пенсионерки с удовольствием ознакомятся с перипетиями семейного романа в сценах и картинах «Привет, заморыши!» Трудно найти иного адресата книги – детям будет сложно воспринять некоторые творческие решения автора, а взрослые своим сыновьям и дочерям, скорее всего, прочитают Крапивина, Коржикова, Нестайко, Коваля. Или хоть Гектора Мало с Джеймсом Гринвудом.
Но надежда на развитие творческого потенциала многоуважаемого господина Кузьминского есть – человек он начитанный, тему для прозаического дебюта выбрал сложную, как мы уже отмечали, непаханную, - посмотрим на читательскую оценку трудов молодого прозаика.
Это сочинение попало в лонг-лист «Большой книги» и какие-то критики даже назвали роман открытием года.
В современной российской литературе для подростков – очень может быть.
Отчасти я согласен с одним из рецензентов романа, который считает книгу Кузьминского предметом споров на всевозможных баттлах, виртуальных и не очень площадках.
Дело в том, что в книге есть довольно сомнительные пассажи, текст строится, в основном, на диалогах и украшен не всегда уместными сценами.
Вот, например.
«Оксана оживляется, мгновенно скидывает футболку, легинсы, трусы, вертит голой попой. – Жопа-жопа как магнит мужиков к себе манит! – радостно кричит Оксана и смеется».
К слову, Оксане 8 лет, она из детдома со всеми вытекающими отсюда последствиями, которые автор старательно описал.
Наверное, в реальных многодетных семьях нечто подобное действительно происходит. Но жизнь и литература – это две большие разницы, и будем надеяться, что вторую свою книгу Лев Кузьминский напишет не с таким знанием дела, как первую.
Полагаю, это пойдет на пользу российской детской литературе, полной розовых соплей и зубодробительного «янг эдалта». Эта продукция потребляется до того активно, что жить в пору прекрасную, когда народ с базара понесет детям Нестайко с Димаровым , нам, видимо, не придется.
Они ж устарели.
А Кузьминский – вон он, молодой и красивый.
И приехал на «Тверской переплет».