У французского дизайнера интерьеров Яна Ле Коадича было, по его словам, “бурное детство”. Он вырос, путешествуя по миру: его отец был инженером, и французская компания, в которой он работал, каждые четыре-пять лет возила семью по командировкам из Азии в Африку и обратно в Европу. Когда позже, став взрослым, Ян посетил древний город Гранада в Андалусии и стал соучредителем дизайн-студии Lecoadic-Scotto, он сразу же почувствовал отклик в мавританском, римском, католическом стилях эпохи Возрождения и неизбежно в постфранкистском модернистском дизайне.
Во время реставрации своего дома в Гранаде на Яна Ле Коадича снизошло озарение. Вместо того, чтобы навязывать уже набившую оскомину модную эстетику, дизайнер обнаружил, что можно сдерживаться, сосредоточившись на решении проблем и минималистичном оформлении.
Дом Ле Коадича, который он делит с Жюльеном Хероном, был построен в XIII веке, во времена правления династии Насридов. Он был построен в типичном для асьенды (традиционного испанского жилища) стиле - двухэтажный дом, окружающий центральный внутренний двор, без окон, выходящих наружу, и с террасой на третьем этаже для отдыха в прохладное ночное время. Некоторое время спустя, после ухода мавров и усиления католической власти в XVI веке, дом перестроила богатая семья: теперь окна стали выходить на улицу, а разноцветная плитка из Севильи (“тогда это был признак хорошего вкуса и власти”, - объясняет Ле Коадич) и журчащий фонтан украсили внутренний двор.
Эти элементы ренессанса сохранились на фоне мощных внутренних объемов оригинального здания - и всё это сыграло свою роль в дизайнерском подходе. “Это был скорее археологический проект, чем архитектурный”, - рассказывает хозяин о своём собственном вкладе в строительство объекта.
Сначала был процесс реставрации, включающий демонтаж алюминиевых окон 70-х годов и красных плинтусов, а только потом появился дизайн. “Большинство вещей появлялось, когда мы пытались решить проблемы. Например, возьмём главную спальню с алюминиевым изголовьем кровати. Это не модернистский ход парижского декоратора, а проект по необходимости: все спальни выходят во внутренний дворик, поэтому я искал способ привнести в интерьер больше света и подумал о металле”, - рассказывает он.
Остальная мебель представляет собой сочетание собственных работ Ле Коадича и местного антиквариата. Также были добавлены архитектурные элементы, чтобы вернуть асьенде её первоначальное великолепие, в том числе деревянные окна и остекление, наложенное друг на друга, которое можно регулировать в зависимости от тепла и времени суток. В остальном отделка была сведена к минимуму. Ян Ле Коадич строго избегал любого соблазна использовать подход базара: “Здесь до сих пор так сильно ощущение альгамбры, что каждый стремится идти в этом направлении.”
Центральным предметом интерьера стал огромный обеденный стол, потому что через него проходят работа, перерывы на кофе, обеды. “Дизайн был вдохновлен фотографиями старого монастыря в Кордове, которые я нашел. Там стол стоял прямо посреди дома, а помещение предназначалось не только для приёма пищи, но и для общих собраний”, - рассказывает хозяин.
15 лет назад Ле Коадич совместно с итальянским коллегой Алессандро Скотто основал свою дизайн-студию. Такие проекты, как магазины Nina Ricci и Boucheron или отели Cour des Vosges в Париже и Nolinski в Венеции, получились в стиле ‘гламурного минимализма’: богатые текстуры, коллекционный дизайн XX века и сдержанная цветовая палитра. И после них дизайнер понял, что хорошие проекты могут быть скромными.
“Это был один из самых сложных проектов, которые я когда-либо делал, поскольку я действительно не хотел нажимать кнопку “дизайн”. В Париже мои клиенты наоборот хотят этого, но в Гранаде мне это показалось неуместным. История здесь настолько сильна, что вместо этого я просто подумал о свежести, тишине и многослойности”, - объясняет он перед паузой. “О мечтах наяву”.