Шесть лет назад моего мужа судили. В соседнем городе в то время жили у него мама с бабушкой. Сейчас одна мама. А в то время ещё и бабушка. Бабушка была не то, чтобы с характером — старенькая просто. 97 лет — шутка ли. Почти десять лет не ходила, болела. Сама говорила про себя: заблудилась моя смерть. Приедет, бывало, Юра к ним. Побудет, дела поделает, маму подменит — бабушка не отпускала ее от себя. Уйдет она еду приготовить — бабушка в слёзы: ты меня бросила. Юре даже пришлось мини-кухню соорудить на втором этаже, чтобы бабушка не волновалась. Видит из комнаты, как её дочь готовит и вроде не страшно. Так вот подменит Юра свою маму, значит. С бабушкой поговорит. Она вроде бы слушает, понимает, а потом спросит: а ты кто? Юра начинает говорить, что он внук, Юра. Бабушка вспоминает: а, Юрик. Точно. Уезжает Юра домой, прощается, бабушка ему говорит, да, до свидания— до свидания, только вот кто ты такой — она не знает и добавляет, что сегодня к ней парень приходил. На Юрика,