Продолжение. Начало: Пролог, глава 1, глава 2, глава 3, глава 4, глава 5, глава 6, глава 7, глава 8, глава 9, глава 10, глава 11, глава 12, глава 13, глава 14
…не скромно.
Попытка Сережи спастись бегством через вентиляцию, оказалась делом обреченным. Так получается всегда, если человеком правит не разум, а паника. За последним поворотом труба уходила вертикально вверх. Скалолаз со стажем, вероятно, смог бы по отвесному туннелю выбраться на крышу. Пожалуй, и мне этот фокус оказался бы по плечу. Точнее по плечам. Мои плечи могли сослужить положительную роль при подъёме. Ими, как хорошим тормозом, можно было бы заклинивать себя в коробе. Да и в случае непредвиденного спуска – термин «свободное падение» вряд ли можно было ко мне применить. Цинковый короб сидел на мне, как влитой. Но беда заключалась в том, что система принудительной вытяжной вентиляции, по определению, оборудуется устройством принуждения, то есть вентилятором. Как и всякий механизм принуждения, вентилятор являлся непреодолимой преградой для любого свободного перемещения граждан. Пробраться через его лопасти имели шанс только тараканы. Ну, может быть еще крысы с хорошей гибкостью и растяжкой Брюса Ли. Так что, побег из «Автостопа» для бедного Сережи закончился только головной болью и отпечатками лопаток вентилятора на черепной коробке. Еще стоит почесть за благо, что на его лбу отпечатались лопатки вентилятора, а не его собственные. При том усилии, которое способны развить в замкнутом пространстве две взбешенные женщины, очень легко превратится в полуфабрикат цыплёнка тапака. И очень сложно сохранить структуру скелета, а не его фрагменты.
К слову, тем, кто мало знаком с национальными кухнями, сообщаю по большому секрету: табак, конечно, изобретение американское, но, если говорить о блюде – типичное русское недоразумение. То есть, блюдо из птичьего подростка никакого отношения к источнику никотина не имеет. Тапак – горшок, в котором детеныша курицы по всем правилам положено готовить. А табак в названии традиционной кавказской еды – результат русской национальной забавы. Основное название –«Испорченный телефон». Причем, что интересно, забава появилась задолго до первых опытов господина Белла.
Однако, пора вернуться от кухни кавказской к кухне «Автостопа».
Собственно, мы все вчетвером как раз этим и занимались. Развернуться в трубе было невозможно. Вполне естественно, что пришлось репетировать групповое упражнение «синхронное движение задним ходом». Эдакие: гонки на задней передаче в условиях дефицита пространства.
Очень скоро мне пришлось убедиться, что нельзя радоваться чужой беде. Во всяком случае, долго.
Общеизвестно: беда - животное стадное и в одиночку не пасется. От себя добавлю: она ещё обожает группировать мишени по определенному принципу и поражать всю выборку разом. В данном случае – выборку госпожа Беда провела по половому признаку. Если поваренка дамы с неумеренной энергией пытались превратить в фарш, проталкивая через жернов вентилятора, то мне досталась доля отбивной котлеты. Обратная дорога превратилась в бесконечную пытку. Мои крепкие, спортивные, широкие плечи – моя гордость и результат упорных тренировок - не раз предотвращавшие любую попытку агрессии со стороны дурно воспитанных сограждан, категорически отказывались вписываться в повороты. К тому же чертова Олина дубленка постоянно собиралась комом и заставляла меня тормозить даже тогда, когда плечи, по какому-то недоразумению забывали застрять в жестяной коробке.
Уже и не знаю, толи тонкая женская психика неожиданно подверглась приступу клаустрофобии, толи просто со скуки, но Ольга каждую мою остановку отмечала исполнением чечетки на прическе. Пятки, естественно, были её, а прическа, что особенно неприятно, моя.
Я понял, что, если, в Аду грешники испытывают хотя бы половину того, что пришлось пережить мне, стоит обратить душу к Богу, сходить в церковь, выучить наизусть Библию, или, хотя бы, просто перестать грешить.
Окажись труба метров на пять длиннее, я свои дни наверняка закончил бы в мужском монастыре. Во всяком случае, именно в этом направлении стали двигаться мысли в моей голове обдолбанной напористыми Ольгиными пятками.
А еще я думал, что если так легко превратить нормальную голову в обдолбанную, то Ольга может сделать неплохой бизнес. Желающих обдолбаться – нынче немеряно. Их число постоянно растет. Претензии со стороны компетентных органов невозможны: пятки – понятие анатомическое, а не наркотическое. Транспортные и накладные расходы – минимальны. Стучи себе по лысинам и стрижкам. Тем более, что для девчонок езда на шее партнёра и танцы на голове на его голове – любимая забава.
Из вентиляции я выпал, еще не созрев для монашества, но почти доработав до логического завершения бизнес-план проекта «Оля – бойкая пятка».
Голова гудела и единственное, что я знал точно, так это то, что ни за какие деньги не стану эти пятки целовать. Я их ненавидел как раб ненавидит плеть, как земля ненавидит копыта, как отбивная ненавидит поварской молоток.
Не прошло и пары секунд с момента моего падения, как сверху раздалось повелительное:
- Долго мне болтаться? Помоги слезть!
Я поднял глаза. Это было то немногое, что я мог сделать, не испытывая физической боли. Но лучше бы я не смотрел. Перове, что попало в поле моего зрения, были две нагих розовых пятки. На левой, вместе с кусочком сажи болтался мой волос. Глядя на него, я мог с полной уверенностью утверждать, что моя прическа поредела. Теперь технология превращения кудрявого Кости в лысого супруга в общих чертах стала проясняться.
Между пятками, где-то далеко в таинственной полутьме, мерцали трусики. Если честно, то только они и вызывал во мне симпатию. А розовую пятку, я бы непременно укусил, да дотянуться до неё стоило отдельных усилий. А, может быть, побрезговал: присутствие в еде волос и сажи мне всегда претило. Не камильфо, знаете ли.
Так я лежал, размышляя о вкусовых приоритетах, пока Ольге не надоело капать мне на мозги из прохудившегося мешка со льдом. Она, вероятно не со зла, а со скуки, взяла и отпустила руки. В то короткое мгновенье, пока моя первая любовь, подчиняясь закону всемирного тяготения, летела ко мне (чуть не сказал: «На крыльях любви»), я прикидывал, что неплохо было бы посторониться. Правила хорошего тона мне известны с раннего детства и усвоены достаточно прочно. Женщин нужно пропускать вперёд и не только в минуты опасности. Спорить с этой истиной я не собирался.
Но мое слегка разбитое, чуть-чуть растоптанное тело и общее состояние организма не позволили соблюсти эти правил со всей возможной строгостью. Не успел я освободить место даме. За что и был наказан. Вполне, надо сказать, справедливо.
Ольга, впрочем, не сильно обиделась. Она только сказала
- Некоторым трудно помочь девушке спрыгнуть. Я тебе, между прочим, всю дорогу помогала. Хотя могла бросить там одного.
Справедливости ради стоило уточнить, что, во-первых, без нее я бы туда и не полез, а во-вторых, без меня бы она из трубы не выбралась. Это невозможно даже чисто теоретически. Как, например, шампанское может удрать из бутылки, не вытолкнув пробку?
Но Оля мои аргументы выслушивать не собиралась. Пройдясь по мне от бедра до плеча летящей походкой (наверное, именно это и называется «походкой от бедра»), она сообщила отстающим служителям общепита:
- Прыгайте. Здесь не высоко и мягко!
И тогда я вспомнил все. Ни как Шварц в одноименно фильме. Я вспомнил все, что видел в кино или читал в книгах о разведчиках и партизанах. Они, если не могли отойти то, в случае опасности, отползали. Отойти – это я не о выпивке. Не о тех случаях, когда тяжело отойти в переносном смысле. От выпивки, кстати, всегда отойти тяжело. Сначала вовремя, а потом – после. Я о тех случая, когда плотность пуль на квадратный сантиметр гарантировала быстрое превращение человека в дуршлаг при любой попытке подняться во весь рост. Даже в рост Дюймовочки. При таких обстоятельствах разведчики и партизаны, отползали, вжимаясь в землю. Это наши. А их хитрые северо-вьетнамские коллеги, умели вжиматься в землю так хорошо, что оказывались внутри неё. Этому, вероятно, способствовало применение напалма американскими миссионерами, проповедовавшими свободу и демократию.
У меня назревал именно такой случай: уйти я не мог, по причине временной физической ущербности, а оставаться не хотел. Потому, что тогда временная ущербность могла обрести хроническую форму. Я немного пожалел, что не являюсь хитрым вьетконговцем и не умею вжиматься в землю достаточно глубоко. Но потом решил: ну и пусть. Зато на меня сверху падают человекообразные, а не бомбы с напалмом. И пополз по-простому, по-руссо-партизански.
Вера удачно вполне эротично спарашютировала с помощью некогда красной юбочки в полуметре от моих останков. Впрочем, мой растоптанный Ольгой мозг проигнорировал элементы эротики, но сосредоточился на сказочных метаморфозах. Он с механической точностью счётной машинки «Феликс» констатировал, что труба вентиляции изменяла одежду на персонажах, обитающих в «Автостопе» подобно фее из сказки про Золушку. Но, почему-то делала это только в режиме «после двенадцати». Когда карета становилась тыквой, а бальное платье - мешком с рукавами. Я точно помнил, что до нашего похода юбочка у официантки была красной. Теперь же цвет ее определить было трудно. Даже профессиональный дизайнер вряд ли смог бы найти точный пантон в системе подбора цвета.
Но Веру необратимые изменения гардероба волновали мало. Мой богатый мужской опыт подсказывал, что такое равнодушие возможно только в отношении одного типа вещей - казенных. Ничуть не думая о собственных проблемах, она энергично вскочила и подставила руки летящему поваренку. Есть все же что-то непостижимое в женской природе: даже самая распоследняя психопатичная стерва готова рисковать свой жизнью ради любимого мужчины. Распоследние психопатичные мужики, как правило, рискуют жизнью только из-за бутылки. Но, зато как! Последовательно, самозабвенно, до полного опустошения кошелька и уничтожения организма.
Я хотел было развить тему гендерного героизма возможно шире, но, как обычно, окружающие своей мелкой суетностью сбили научно-изыскательский порыв.
Оказавшись на воле, все как-то резко ожили. Все, кроме меня.
Оля с Верой напрочь забыли недавнюю перебранку, переходящую в бои без правил.
Поваренок Сережа, при ближайшем рассмотрении оказался тщедушным существом среднего роста. Его поварская спецодежде более напоминала укороченный вариант зимнего маскхалата, после длительного употребления в период весенней распутицы. По подолу жирно красным, серым и коричневым отпечатались узоры оставленные часто вытираемыми руками. Руки от халата чище не становились, и в этом можно было убедиться без применения увеличительного стекла, микроскопа и соскобов из-под ногтей для проведения экспертизы. Веснушчатое лицо с маленькими глазками, обрамлёнными рыжеватыми ресничками, носило задумчиво-обиженное выражение. Но при виде любимых сковородок-дуршлагов, быстро повеселело. Здесь, на кухне поваренок почувствовал себя в своей тарелке. Хотя, наверное, чувствовать себя в своей тарелке – профессиональное состояние повара на родной кухне. Во всяком случае, так мне кажется.
У плиты он размяк как пластилин в руках ребенка, перестал отказываться от групповухи и не очень огорчался красным рубцам на голове.
Правы, все-таки, приверженцы фэн шуй: предметы и обстановка сильно влияют на характер и поведение людей. В трубе мы одни, на кухне совсем другие. Я уже не говорю о спальне…
Однако, законы фэн-шуй не распространялись…
Читать книгу "Взломщик" "Империя staza" / Купить книгу "Взломщик"
Предыдущие главы: Пролог, глава 1, глава 2, глава 3, глава 4, глава 5, глава 6, глава 7, глава 8, глава 9, глава 10, глава 11, глава 12, глава 13, глава 14
Исключительно для моих читателей на канале Дзен распродажа на https://lovekabook.ru/!
Удивитесь ценам, почитайте демоверсии и приобретайте мои книги на сайте https://lovekabook.ru/.
Как купить?
Заказ можно оформить на сайте или отправить заявку на WhatsApp 8-999-463-48-44, на e-mail: amg1959f@gmail.com или glush02@yandex.ru. В заявке в свободной форме указать название книг, свой адрес электронной почты или (WhatsApp).
Далее Вы получаете официальный счёт. После перевода денег Вам на электронную почту или WhatsApp (на Ваш выбор) придёт чек и книги в трёх форматах: World, PDF и FB2