Премьер Михаил Мишустин прибыл в Бишкек на многоуровневую встречу глав правительств ШОС и СНГ сразу же после того, как правительство РФ объявило о начале реализации новой внешнеэкономической стратегии. Она предполагает выход РФ на двухуровневый режим международной торговли в зависимости от степени интеграции и характера отношений, заменяя нормы ВТО и МВФ альтернативными торгово-экономическими союзами и содружествами.
Очевидно, это обстоятельство во многом предопределяло содержание первой встречи, (https://tass.ru/politika/19112015) которую в Бишкеке Мишустин провел с премьером КНР Ли Цяном.
Формально на ней было продолжено обсуждение масштабных задач двустороннего сотрудничества, начатое в мае 2023 года в Пекине. Поставленные цели в большинстве практически достигнуты, включая обобщающий показатель, заданный лидерами двух стран, — достичь товарооборота в 2023 году на уровне 200 млрд долл. Или, как упомянул Мишустин на встрече, в рублях, обслуживающих более половины расчетов, — не менее 16 трлн руб. за 9 месяцев.
Традиционные поставки энергоносителей в КНР начали дополняться широкой кооперацией в сфере промышленности с приоритетами сквозных технологий, формирующих единые межгосударственные производственные комплексы. Растет экспорт российской сельхозпродукции и формируются новые транспортно-логистические связки.
Однако растущая интеграция двух экономик имеет строго заданные алгоритмы. Учитывая приоритеты китайского «Одного пояса — одного пути» и жестко заданные параметры новой внешнеэкономической стратегии России, можно говорить о создании несущей конструкции альтернативного мирового порядка, объединяющего подавляющее большинство стран третьего мира.
База — интегрированные экономики РФ и КНР. При этом структура двусторонних связей корректируется таким образом, чтобы максимально ослаблять попытки США и их сателлитов использовать ими же созданного для РФ и КНР потенциала конъюнктурной импортозависимости. В частности, Россия закрывает дефицит сои, рыбы, морепродуктов, отдельных видов зерновых, свинины, угля и многих других товаров и технологий, поставки которых блокирует Запад.
Правительство РФ вносит коррективы в стратегическое планирование, подразумевая потребности КНР. Равным образом и Пекин учитывает санкционные потребности России в автомобилестроении, бытовой технике, отдельных редкоземельных металлов и прочем, организуя их опережающее производство.
Совместные долгосрочные интересы, как подчеркивали на встрече в Бишкеке, определяют очередность и географию формирования логистических коридоров и хабов в интересах «ОП» и единого Евразийского пространства, имея в виду выходы на Африку, ЮВА, латиноамериканскую часть АТР, вытесняя американо-европейские ТНК с этих рынков.
Такую динамику и направленность «больше, чем партнерства, больше, чем союзничества» Михаил Мишустин охарактеризовал с понятной китайской стороне образностью, сравнив с кораблем, который «рассекает волны, следуя попутному ветру».