Был обычный пятничный вечер,
По плану кино и свечи, и разговоры о вечном,
Звонил услышать речь, но включён автоответчик,
До чего ж небезупречен этот род человечий.
Наивная овечка, да, но я всегда так робок,
Когда заходит вдруг речь о любви до гроба,
Это сладкая встреча предрекала горький опыт,
Но я до сих пор так и не понял, кто ты.
То ли ты моя ошибка, то ли я твоя,
И если ты уйдёшь, в каких тебя искать краях?
От одной мысли об этом сердце сжимается в миг,
Я угловат и замкнут, как в спортивной секции ринг.
Без чувства своего внутри словно пилигрим,
Но сегодня – ты моя, пара фраз – и мы горим,
И по-другому быть не может по законам жанра,
Как собору Нотр-Дама нам не спастись от пожара.
Выкинул всё, что мешало, действую только на шару,
Я больше не тот, кто в одиночестве топит кошмары,
Полно вариантов, так не хочется им потакать,
И по накатанной, моё полотно – лишь пустая кровать.
Согласен, наверное звучит неуклюже,
Как с тобой в интимной обстановке нам продолжить ужин,
Не в смысле, что я набиваюсь к тебе мужем,
Я уже видел правду голой, так чем ты хуже?
Но их природа не терпит ошибок,
От шибко изящно лживых, прячущих лица за ширмой,
Ширпотреб декламирующих отчаянных лиц,
И чтоб меня простили надо прыгнуть отчаявшись вниз.
Только много позже, бредя по мостовой,
Я понял: главный разговор начал не с того,
"Ой, да и бог с тобой, сам виноват," –
Ну а кто ещё? Ведь помощь тонущим – дело рук самих тонущих.