Закрыт гештальт тех дней тяжёлых,
Когда под натиском ствола
Упавшая низом подкова,
Все наши письма подожгла.
Устал на улице фонарик.
Под ним бы спели мы БИ-2.
Как жаль мне, бедная Варвара.
С тобой бежала бы сполна.
Печально промычит корова,
Она как я : несчастна и честна.
И где-то там зовёт ребёнок,
Моя милая сестра.
Проплачет небо голубое.
Под ним увидимся ни раз.
Я буду долго в безнадёге,
Искать оттенки серых глаз.
И кто и что не говорит,
Бежать нам вместе бы по свету.
Я знаю, бог мне все простит.
С тобою встретимся мы в лету.
Узнаешь ты, моя родная,
Как неприветлива судьба.
И пусть ходила я по краю,
Но твоё сердце берегла
Закрыт гештальт тех дней тяжёлых,
Когда под натиском ствола
Упавшая низом подкова,
Все наши письма подожгла.
Устал на улице фонарик.
Под ним бы спели мы БИ-2.
Как жаль мне, бедная Варвара.
С тобой бежала бы сполна.
Печально промычит корова,
Она как я : несчастна и честна.
И где-то там зовёт ребёнок,
Моя милая сестра.
Проплачет небо голубое.
Под ним увидимся ни раз.
Я буду долго в безнадёге,
Искать оттенки серых глаз.
И кто и что не говорит,
Бежать нам вместе бы по свету.
Я знаю, бог мне все простит.
С тобою встретимся мы в лету.
Узнаешь ты, моя родная,
Как неприветлива судьба.
И пусть ходила я по краю,
Но твоё сердце берегла