Только что пришел с почты, пальцы еще не очень слушаются, щеки горят - с мороза. Ходил с женой и, конечно, с собачкой - чтобы отправить несколько книжечек. И вот, по дороге нам встретились три девчонки, возвращающиеся из школы. Мы живем в сельской местности, и школ тут всего две. Я издалека заметил, как эти девчонки, похоже из шестого-седьмого класса, машут всем проезжающим мимо автомобилям, а потом смеются, смеются, смеются...
И мне вспомнилось, даже не вспомнилось, а как будто пережилось, как дежавю, как видение - недавнее и давнишнее - небольшое, совсем незначительное происшествие, которое случилось со мной в Канаде, чуть больше года назад, когда мы уже готовились к отъезду в Россию, но все же не могли поверить, что это когда-то случится. Мы жили прямо возле озера, и много лет я каждый день ходил купаться и кататься на своей пластиковой байдарке. Точнее - дважды в день ходил, утром и вечером, до той самой поры, когда озеро покрывалось коркой льда. А весной, когда начилал сходить лед, все повторялось...
В августе прошлого года я, как всегда, проплывал вечерком на своей байдарке (которую я привозил на крыше автомобиля) вокруг одного живописного острова - по своему обычному маршруту. Уже издали я заметил, что на "большой земле", то есть на крутом берегу, на уступе небольшой скалы - что-то намечается. Это было место, где всегда тусовались подростки - и почему-то только подростки. В результате там все было закидано пустыми банками из под пива, презервативами и потерянными трусиками. Там обычно горел костер и звучала попсовая музыка.
Но на этот раз на "подростковом мысе", как я называл про себя этот выступ в прибрежной скале, были только три девочки. Никакой музыки не было слышно. Они о чем-то перешептывались и хихикали, глядя на меня, приближающегося к мысу на байдарке. Это был тонкий перешеек между островом и "большой землей", и хотя я уже понял, что готовится какой-то заговор, пути назад не было. Я плыл.
И вот, когда я почти поровнялся с "мысом подростка" первая девочка, первая слева, веселая беленькая блондинка прокричала мне:
"Will you have sex with us?" - "Ты хочешь заняться с нами сексом?"
Конечно, у этих девчонок-шестикласниц, языки без костей - но на самом деле они не такие "порочные", как кто-то может себе подумать. Они дурачились, и дурачились согласованно, по плану. Я молча плыл, пытаясь сдержать смех, и ждал - что будет дальше. Ведь даже по Пушкину, где "три девицы под окном пряли поздно вечерком" - каждая должна была высказаться. И я оказался прав. Пришел черед второй девицы - все шло по заранее согласованному плану:
"Will you marry us?" - "Ты возьмешь нас в жены?" - сказала вторая светляшка, лукаво прищуривая глаза и подпирая бока руками. Кстати, вы вряд ли сможете отличить канадскую девочку от девочки северной Руси - такая же светлоглазая блондинка, с веснушками и косичками. Предложение показалось мне заманчивым, но я игнорировал его, продолжая грести и стараясь не рассмеяться. По крайней мере в меня не кидали пивными банками. Теперь я ждал - что же скажет третья красавица?
Ждать пришлось недолго. Я как раз поровнялся с "мысом подростка", как она, следуя заранее продуманному плану (возможно осуществленному много раз), сказала самые важные, апогейные слова этого опуса:
"I love you!" - сказала она, насколько возможно серьезно. Потом все три прыснули со смеху и побежали в кусты, где и скрылись. А я поплыл себе дальше. Ерунда. Мелочь. Шутка. Но у меня до сих пор звучат в ушах эти слова, сказанные как-то серьезно, без улыбки: "I love you!"
И вот сегодня, когда шли по улице эти три русские девчонки, сверстницы тех, канадских, и так похожие на них, и когда они махали и кричали что-то проезжающим автомобилям, а потом, склонившись до пояса, смеялись - я вспомнил об этих трех канадских девочках. Об этом "I love you!", брошенном мне с крутого бережка. И подумал: в конце концов - мы одна Семья. Удивительны люди! Прекрасны! Всех любит Бог. И когда мы слышим в свой адрес даже нечаянное, даже смешливое "I love you!" - это Бог кричит нам. Кричит вам: "I love you!"