Райские сады Семирамиды.

Ч.19. И исходило это всё от Храма, где, как я уже говорил ранее, все эти месяцы туман постепенно поднимался всё выше и выше и рассеивался, и картинки в нём стали проявляться теперь уже самые удивительные.
Были там теперь и райские кущи с цветочными полянами, с фонтанами и чудо островами среди целой сети завлекательных ручейков и речушек. Были там и хлебные раздолья с жнецами и скирдами. И везде рядом с людьми находились самые различные животные, и не было им числа. То есть какая – то безумная радость жизни и цветение наполняло все эти картины.
А вот выше их уже пошли другие виды, и там обозначился рассказ про жизнь уже какого – то северного народа, со снегом и лыжами, с дровами и с кострами, с сеновалами и скотом в закрытых стойлах.
Удивление у всех нас вызывали эти картинки. Но особенно меня заинтересовала одна, что как бы прорезала все ряды этих картинок, вроде как бы генерировала их из себя. И был на ней начертан явный житель Эла, в каких – то роскошных одеждах, в позе священнослужителя, с расставленными ладонями вверх. Его лицо было повёрнуто к небесам, и он им что – то кричал, или же провозглашал. И была эта картина достаточно больших размеров, и чтобы получше её разглядеть, мне приходилось довольно таки высоко подниматься по каменной скале, стоящей в центре зала.
И вот однажды, стоя там, я попытался мысленно представить себе этого жреца, и те слова, что он там кричал. Я даже, также как он, поднял руки ладонями вверх и выкрикнул: « Да будет свет», - потому как ничего умнее мне в голову не пришло. И к моему величайшему изумлению, туман из Храма стал клубами исчезать, и помещение наполнилось ослепительным светом, бьющим из каких – то трещин в вышине.
Картины же на стенах при этом сильно потускнели, и уже не привлекали к себе, того внимания, как раньше.
Полным непонимания происшедшим спустился я с той скалы Но ещё большее изумление охватило меня, когда я вышел их Храма, так как буквально попал в сказку.
За то короткое время, что прошло, пока я был в Храме, здесь изменилось всё: долина наполнилась сотнями ручейков и речушек, которые текли по ней внешне беспорядочно во всех направлениях, вытекая из под скатов окрестных холмов буквально со всех сторон. Да и сами эти скаты теперь представляли картину не менее удивительную: – грунт у них с краёв пообвалился, образовав длинные и прохладные гроты в глубине себя. Единственное воспоминание, что пришло мне в голову, было описание висячих садов Семирамиды, - насколько эти холмы из цветов и многоцветной растительности были прекрасны в лучах ярчайшего света.
Так и двинулся я домой, неспешно пробираясь, где вдоль малых речушек, где- то перепрыгивая через небольшие ручейки, а где – то и обходя долину внутри тенистых гротов. Одним словом, это было то ещё непростое и неспешное, но очень приятное занятие, уж больно хорошо было всё вокруг. А уж то количество бабочек, стрекоз и птиц, что вились теперь вокруг меня со всех сторон, и вовсе привело мой рассудок в полное расстройство.