Смирение – как это хорошо, как это правильно, как это по-христиански…», – так говоришь после какой-нибудь, допустим, проповеди за литургией об этом самом смирении, и выходишь из храма – вдохновлённый, радующийся о Господе. Но тут же эту идиллию разрушает резкий телефонный голос, что-то в грубой форме и совершенно несправедливо требующий, навязывающий, доказывающий… Как же тебе не стыдно, голос из электронной глубины смартфона! Как ты можешь врываться со своей житейской суетой в моё хорошее настроение, в мой душевный покой?!
А потом начинает стремительно твориться вообще всякая несправедливость (как правило – вопиющая): обещали, но не дали; подставили; унизили перед всеми; отобрали; разочаровали; убили надежду; сорвали все планы и тому подобное. В общем: смирение – это хорошо, но недостижимо. Как уж тут смиришься, когда такое вокруг творится! Смирение – это слишком сложно и, видимо, вообще удел очень святых людей…
Но, может быть, в этой сложности как раз и скрывается смысл настоящего, православного христианства? Не просто ведь быть православным христианином – его смиряет и сложная уставная богослужебная жизнь; смиряет пост, который, если пересчитать все постные дни, в сумме длится около половины календарного года; смиряют самые разные и подчас совершенно незнакомые братья и сёстры; смиряет, в конце концов, и то, что священники Церкви – это не бесплотные ангелы, а живые люди со своими немощами и сложностями характеров.
Словом, всё в Православии великолепно устроено для воспитания в человеке смирения – как будто каждый способен к этому, как будто все мы обязаны быть святыми! Наверное, именно это отталкивает многих от истинной, древней Церкви, ведь куда легче быть жизнерадостным «христианином» в небольшой группке сектантов, где «всё хорошо» и все друг друга «любят и знают», или же ещё легче – спокойно жить с необременительной, ни к чему не обязывающей пресловутой «верой в душе». А православным и смиренным быть тяжело – для этого нужно мужество... Да, но нужно ли это смирение вообще?!
Протопресвитер Александр Шмеман в своей книге «Великий пост» пишет о современном понимании смирения так: «Если и есть нравственное качество, на которое теперь совершенно не обращают внимания и даже отрицают, то это именно смирение. Культура, цивилизация, окружающая нас постоянно, возбуждает в нас чувство гордости, самохвальства, самооправдания… Смирение – как качество личное или общее, этническое или национальное – считается признаком слабости, недостойным настоящего человека».
Так искажённо понимает смирение мир, так же его понимает на самом деле и всякий христианин, который читает слова Евангелия, но при этом не хочет и не старается смириться даже с теми, что ему нагрубили в автобусе или толкнули, или с тем, что все остальные люди (кроме себя любимого) так «невыносимо» не похожи на святых.
Православными христианином быть тяжело. Однако Иисусу Христу как Человеку из плоти и крови, легко ли было когда Он с молитвой просил о том, чтобы Его миновала Чаша страданий, и всё-таки смиренно принял волю Бога Отца, что, в свою очередь, и привело Господа к славной победе над смертью? Настоящее христианство – это (кто уж об этом не знает!) следование за Христом. Как же это красиво звучит! Но когда вдумаешься, что эта дорога начинается с принятия слов Спасителя «Hаyчитесь от Меня, ибо Я кpоток и смиpенен сеpдцем» (Мф. 11. 29), всякая эйфория проходит…
Впереди радость встречи со Христом лицом к лицу, но для этого нужно потрудиться: стать смиренным – не ответить на оскорбление, не отругать неприятных чиновников или ещё каких-нибудь грешников и вообще поразглядывать свои грехи пристальнее, чем чужие.
Это трудно. Но как хорошо! Значит, смирение открывает тот самый узкий путь ко Спасению, о котором как раз и говорил Христос. Он нам этот путь показал, а значит, Он знает, что всякий человек имеет достаточно сил, чтобы идти по нему.
Святитель Игнатий Брянчанинов говорит: «Смирение – учение евангельское, евангельская добродетель, таинственная одежда Христова, таинственная сила Христова. Облеченный в смирение Бог явился человекам, и кто из человеков облечется во смирение, соделывается Богоподобным. «Аще кто хощет по Мне идти, – возвещает святое Смирение: да отвержется себе и возмет крест свой, и по Мне грядет» (Мф. 16. 24). Иначе невозможно быть учеником и последователем Того, Кто смирился до смерти, до смерти крестной. Он воссел одесную Отца. Он Новый Адам, Родоначальник святого племени избранных. Вера в Него вписывает в число избранных: избрание приемлется святым смирением, запечатлевается святою любовью».
Дмитрий РУСИН
Публикация сайта «Православное Закамье»