Cotahuasi. День 2
Завтракать нормально времени не было: на начале длительного перегона по пересечённой местности машину можно поймать только до обеда и чем раньше встанешь на позицию, тем шанс выше.
Поэтому стряхнув наледь с палатки, в объятьях холодных, но многообещающих лучей восходящего солнца, я пошел на трассу.
И… да! Почти сразу меня подхватил камьон. Ехал он не в Котауаси, а до крупной развилки, находящейся почти на середине пути. Я, прыгая на мешках с картошкой и дыша клубами пыли в закрытом кузове, не видел вообще ничего из того, что происходило снаружи, но радовался безумно, считая, что самое тяжкое уже позади. Угу.
Развилка оказалась в высокогорной продуваемой тундре. Вокруг - волны хребтов, снежок в низинах, ветер, рвущий кожу иголками и лужа из которой две водовозки набирали воду, чтобы потом поливать ею пустынную дорогу.
Я смотрел и дивился. Пожалуй, даже Сизиф занимался более осмысленным трудом, чем эти засранцы. Почему засранцы? Потому что они ни в какую не хотели меня забирать.
До ближайшей деревни оставалось 27 километров, вроде и не очень далеко, но перевал в шестьсот метров меня очень пугал: застрять затемно на высоте в 5400 вообще не улыбалось.
Эти гребанные водовозки набирали мутную водицу и сливали ее, медленно пыхтя в горку. Раз за разом. Без меня.
А машин не было от слова "вообще".
Уже спустя часа четыре бесполезного ожидания (зная заранее, что так будет, я б, конечно, сразу же по приезду пошел бы в гору, но легко пойманный камьон вселил неоправданные надежды, а потом было просто поздно срываться с развилки) на горизонте показался пикап, а за ним автобус.
Много автобусов, несколько десятков. Но хренушки - меня не взяли. Сначала я думал, что их просто перегоняли для гражданских, но потом оказалось, что они для рабочих. Вообще, в следующие часы я многое узнал об этой местности.
Обитаема она лишь за счёт большого количества разрезов. Добывали там все: золото, серебро, медь и ещё целый букет всяких металлов, перевода названий которых я не знаю.
Вообще по дороге никто не ездит, кроме рабочих, а тем запрещено брать попутчиков. Мало того…
Именно по четвергам она в принципе закрыта для частного проезда именно из-за перегона рабочих, которое я увидел своими глазами. То есть, шансов выбраться у меня было ничтожно мало даже из Изкауаки, но оттуда-то я уехал и умудрился застрять посреди тундры… Вот же ж попа!
Знаете, что самое хреновое во всей моей истории? Не в этой конкретной ситуации, а вообще во всей?
Мой опыт показывает, что можно выбраться из любой передряги и эта мнительная уверенность не то, что в свои силы, а в… ну, пусть будет так: в справедливость Вселенной, которая не ставит на пути неразрешимых задач и безвыходных передряг, заставляет меня раз за разом пускаться во все тяжкие и быть внутренне уверенным, что все закончится хорошо…
Когда-нибудь эта опасная самоуверенность подведёт, но не в этот раз.
Ближе к закату за мной таки приехал грузовик - некий продовольственный снабженец, который таки сжалился и добросил до ближайшей деревни.
Ccalaccapcha располагалась ещё выше той самой развилки, но так я был хотя бы ближе к людям, к магазинчику и даже "ресторану", в котором мне согласились отварить купленные там же яйца.
Квест с ночлегом тоже решился просто: на окраине нашелся брошенный домик, предположительно охранника (там среди разрезов у каждой деревни есть шлагбаумы, которыми регулируется частный траффик в такие вот дни, как этот четверг), был очень рад принять меня в свои стены.
Правда… Бетонный пол все портил. Но неподалеку нашлись фанерные пласты разбомбленного туалета, они и послужили мягкой периной в ту ночь.
В принципе, все оказалось просто супер. Правда, до каньона оставалось ещё 95 километров и на всём этом расстоянии опять была лишь мертвая земля, взхломоченная Человеком Рабочим.