Населив сушу духами, дружественно или враждебно настроенными к людям, славяне физически не могли обойти стороной и многочисленные водоемы, которые тоже населяли всевозможные представители низшей мифологии. Кикиморы, русалки, болотники и шишиги населяли воду, в равной степени награждая и карая людей, а во главе всего этого царства стоял водяной, тоже по-разному относившийся к человеку.
Водяной является типичным представителем славянской демонологии, по поверьям, в водяных обратились падшие ангелы, последовавшие за дьяволом, но вместо ада угодившие в воду, где мигом обзавелись свитой из русалок и чертей. Согласно быличкам и преданиям водяной представляет из себя толстого старика с длинными, часто козьими, ногами, окладистой бородой и зелёными усами. Одет водяной, как правило, в красную рубаху и мантию из тины, а для проживания он предпочитает глубокую воду как естественного (омуты, водовороты, полыньи, середина реки), так и искусственного происхождения (плотины, шлюзы, водяные мельницы), где у него есть роскошный дворец, в котором даже время не действует. Как и леший, водяной обладает даром оборотничества: может превращаться в человека, рыбу, птицу; подражать разным звукам, что приманить человека или напротив, отпугнуть его. Особо водяной любит черный цвет, неслучайно при строительстве мельницы или плотины ему приносили в жертву животное черного цвета, а на водяных мельницах мельники старались держать черную кошку, свинью или курицу для охраны (вообще, у водяного с мельником очень теплые отношения, что неудивительно, ведь тип, наживавшийся за счёт своих же односельчан и при случае обдиравший их, как липку, казался людям не человеком, а демоном).
Водяные живут и действуют не сами по себе, у них есть собственный царь, живший в море и на верховом соме время от времени поднимавшийся на небо, дабы покарать людей оттуда штормами или осадками или создать новые водоемы. Помимо рассказов о встречах с неизвестным науке видом гоминидов ("снежным человеком"), проживавшим в карстовых пещерах, в сказаниях славян о водяных ясно отразились их представления о воде как о силе одновременно благотворящей и карающей, в зависимости от того, как человек сам относится к ней.