Сарик Андреасян «грабит» международный прокат
Вымытый и татуированный по самые гланды Фрэнки (Эдриан Броуди) откидывается с «зоны» после десяти лет лишений и близких контактов гомосексуального свойства. Пройдя посттюремную акклиматизацию в баре с корешами, дюжиной шотов и обнаженными красавицами, он встречается с афроамериканцами-банконенавистниками с именами Шугар (Эйкон) и Рэй (Тори Киттлз из «Настоящего детектива»), названными в честь известного чернокожего боксера. Дело пахнет посещением банка с целью быстрого заработка, а для подобных операций просто необходим хитро выученный водила, на роль которого Фрэнки сватает младшего брата Джеймса (Хейден Кристенсен). Тот синхронно со старшим угодил тюрьму, но вышел через полтора года, встал на путь исправления и научился сводить концы с концами, работая в автомастерской, куда иногда заглядывают белозубые дамочки (Джордана Брюстер) в коротких юбчонках. Брат тянет брата все ближе к тюремным воротам, травит несмешные анекдоты из застенок, плачет навзрыд по былой невинности и честности, а мальчиков-налетчиков ожидает пара черных острот судьбы и одно искупление.
Карьерная кривая Сарика Андреасяна, постановщика «Беременного» и других ужасов российской киноиндустрии, довела режиссера до Голливуда, где, заручившись поддержкой братьев Кристенсен и Эдриена Броуди, он снял криминальную драму об ограблении банка — такую, какие десятками пропадают в пасти американского проката, оставшись незамеченными. Чуда не произошло: сценарий мексиканца Рауля Инглиса, пишущего и снимающего в лучшем случае би-муви, кажется, должен был попасть в кузницу иронии имени Дэвида О. Расселла, но оказался у Андреасяна, который старательно перенес историю на большой экран со всеми длиннотами, приступами дурновкусия и брутальными играми в «тюрягу». По завязке «Ограбление по-американски» как раз напоминает боксерскую драму «Боец» Расселла (Броуди пережимает еще сильнее, чем Бейл в «оскароносной» роли), потом в кадре мелькают грубо пришитые фрагменты из «Города воров», «Схватки» (или «Темного рыцаря», цитирующего «Схватку»), «Драйва» и других историй про налетчиков и банки, а под занавес бубнит что-то невразумительное и уходит с дождем.
Картина, которая могла перезагрузить как минимум четыре карьеры, держит палец на кнопке перезапуска примерно три минуты в начале действа и столько же в конце, а остальное время позволяет четверым мужчинам в самом расцвете сил играть в крутых парней: Броуди, пытающийся кому-то доказать, что его артистический диапазон шире, чем озеро Байкал, выбирает не клоунские роли примерно раз в три года (и это не тот случай); Хейден Кристенсен, когда-то давным-давно оглушенный ролью молодого Дарта Вейдера, восемь лет пытался блеснуть актерскими талантами, затем затаился на пять лет, а для возвращения выбрал персонажа, который играет на пианино, грустит и чаще запинается, чем говорит; Инглис, в 2013 году написавший сценарий для Уве Болла, лишний раз подтвердил, что в низкобюджетном гетто ему самое место; наконец, Сарик Андреасян продемонстрировал, что видел в американском кино немало крутых приемов и может их неплохо повторить (что никак не компенсирует проблемы с сюжетом и актерскими работами). Спасение для этого лаконичного, полуторачасового вертепа подсказывает видеоряд последних минут фильма: вертолет таранит витрину офисного центра, над трупом, утонувшим в черных мусорных мешках, склонилась злорадно скалящаяся маска клоуна. Слишком серьезному «Ограблению» таких язвительных, даже с налетом черного юмора деталей очень не хватает — вероятно потому, что проект слишком серьезно воспринимался по обе стороны океана, а доказал, в общем-то, немногое: с хорошим сценарием Андреасян может снять бодрое кино. Но не в этот раз, приходите еще.