Камера, мотор…
«Ограбление по-удмуртски» – последний фильм, о котором было слышно в республике. Но для российского зрителя снимают и сейчас. Короткометражка с рабочим названием «Бабник: земля – небо» станет новым жанровым фильмом Вениамина Тронина. Жанр: комедия. Стадия производства: съемки уже идут. И если с этим все ясно, то разберемся с неоднозначным вопросом – а что снималось до этого?
Удмуртская (ли) тройка (?)
Список фильмов, которые уже считаются общепринятой удмуртской киноклассикой (классикой потому, что только их, в основном, и знают): «Соперницы», «Тень Алангасара» и «Узы-Боры». Разберемся с каждым по порядку.
Вопреки киноведческой точке зрения Вениамин Тронин считает, что удмуртское кино началось не с «Соперниц» (1929): «Это не удмуртское кино. Об удмуртах, да. Но присваивать его себе только поэтому… Мы это не снимали». Здесь напрашивается аналогия со спагетти-вестернами. Итальянские фильмы о Диком Западе никто не включит в ряд американского кино, потому что тематика не определяет принадлежность. То же самое можно сказать и о борьбе главных героинь фильма Тутыгаш и Италмас за любовь охотника Ядыгара: нам показывают события, происходящие в Удмуртии. Но это не делает фильм удмуртским.
«Тень Алангасара» (1994) – по сути, и есть первая ступень. Это хорошая картина с точки зрения продюсирования: «Создатели смогли привлечь фонд Ролана Быкова – это прекрасно. Мы не говорим про художественную сторону фильма. Главное, что начало было положено». Поэтому экранизацию удмуртской легенды о Дунае, который явился к удмуртам, чтобы понять, как те живут, можно считать отправной точкой.
А вот ставить третий фильм «Узы-Боры» (2011) в этот же ряд в каком-то смысле даже оскорбительно: «Это же всего лишь ученическая работа и не более того». Подтвердить эту точку зрения может простой фокус: фильм снят на удмуртском языке, но замените его в голове на русский и получите заурядную историю: парень из деревни влюбляется в городскую красавицу и хочет завоевать ее сердце. И делает это.
История региона N
Состояние того же регионального кинематографа хорошо показывают кинофестивали. Представьте, в регионе N проводится конкурс, на котором финалистами стали средние или низкосортные картины. Из этого делаем вывод, что в регионе N на безрыбье и рак рыба.
Все кинокартины Вениамина Тронина востребованы серьезными фестивалями. Только один его документальный фильм про Глазов «Очаг» гулял по стране и миру: «Кино о Глазове и глазовчанах смотрели даже индейцы в Южной Америке».
«В Удмуртии снимают, просто люди не знают. У нас нет поддержки кино со стороны администрации, в этом дело», – считает режиссер.
Министерство культуры Удмуртской Республики в свою очередь нам ответило: «Исторически сложилось так, что инфраструктура кинопроизводства отсутствует. Выделение финансовых средств на развитие инфраструктуры кинопроизводства не планируется». Также мы получили сводку по самодеятельным творческим коллективам, которых в министерстве относят к дополнительным формам кинообразования. По данным удмуртского минкульта, в республике сейчас действует 15 таких коллективов: 5 взрослых, 1 молодежный, 9 детских. В них занимается 181 человек. Названия не уточнялись, поэтому неизвестно, есть ли в этом списке созданные Вениамином Трониным Удмуртская студия «Киноглаз-ов» и Киношкола ВЕТР.
Кинофронт в республике теневой, а говорить о состоянии удмуртского кинематографа сложно, потому что не всех авторов мы знаем, не все фильмы смотрим. А та или иная снятая картина может так и остаться локальным явлением либо, наоборот, обрести известность в мире, но не дойти до местного зрителя.
А Вениамин Тронин продолжает делать свое дело – снимает картины, показывает их на фестивалях, получает призы и учит глазовчан и жителей других удмуртских городов делать профессиональное кино.