Он умирал и сердце ели билось.
Лежал в грязи осенней, серой кучей.
Его сознание со всем уже смерилось.
Он ждал спасения от этой боли жгучей.
А рядом тени чьи-то молчаливо.
С опаской кучку меха обходили.
Смотрели равнодушно и брезгливо.
И по делам своим куда-то уходили.
Стекали с меха струйки грязи серой.
И тело не естественно лежало.
Прикрыто от дождя куском фанеры.
От холода едва дыша, дрожало.
А тени шли, им ни какого дела.
До грязной, умирающей собаки.
До тощего, измученного тела.
Лежащего в осеннем полумраке.
Вдруг нос почуял запах незнакомый.
И тело ощутило рук касание.
Прикосновение пальцев невесомо.
От ужаса очистило сознание.
Но запах удалился в серый холод.
И тень исчезла, будто небывало.
Оставив боль надежды, дикий голод.
Животное по-прежнему лежало.
Вновь это запах, странный уловило.
Сознание мерцающим захватом.
Но смерть уже почти что победила.
Пришла за тощим хвостиком мохнатым.
Скорее мамочка, шептал тревожный голос.
Он ели дышит, мы его не довезем!
За жизнь щенячью девочка боролась.
Не плачь хорошая моя, спасем. Спасем!
Прижатый к чистому пальто, он слышал звуки.
Стучало быстро быстро, что-то там.
Он уже слышал где-то эти стуки.
И слезы потекли вдруг по рукам.
Темно. Тепло. Не страшно. Слышно что-то.
Нос уловил уже знакомый запах.
И глаз поймал изображение кого-то.
И силы появились в тощих лапах.
Открыв глаза смешной комок сидеть пытался.
Смотрел на новый мир смешно икая.
Не понимая где он отказался.
Лизнул и понял, шерсть теперь сухая.
Проснулся мама- снова голос этот звонкий.
И чьи-то руки его взяли осторожно.
Прижав к груди, несла его девчонка.
Тук, тук, опять услышал он тревожно.
И эти звуки были ярче света.
И этот запах, стал важней всего.
Когда щенок любовью отогретый.
Враз превратился в друга своего.
Тук тук, и нет важнее этих звуков.
Тук тук, осталось в памяти навек.
Тук тук, стучало рядом убаюкав.
Тук тук, ему попался ЧЕЛОВЕК.