Солнце ударило в глаза, отображаясь в окне дома, стоящего напротив. Я распахнул глаза, потом зажмурил, потом опять распахнул и опять зажмурил.
Да, все так и есть, я опять здесь прикованный к кровати. На кухне звенят тарелки, «мама» опять на готовит, наверное, завтрак.
Хотелось плакать, даже рыдать от того, что не могу встать на ноги. Как в своей обыкновенной жизни. Я открыл одеяло и рассмотрел свои ноги. Они были очень худыми и атрофированными. Я стал их щупать и слезы потекли сами собой.
Тут в комнату вошла «мать». Она подошла и молча обняла меня. И тоже заревела. Так мы и сидели, я - обнимая ноги, она - обнимая меня.
«Сегодня сходим прогуляемся» - «мать» вытерла слезы ладонью правой руки.
«Хорошо» - глухо сказал я.
После завтрака , «мать» стала меня одевать, такого стыда я уже давно не испытывал. Хотелось кричать - я сам, но тело не слушалось, ниже пояса я ничего не чувствовал.
Часы на стене, с черным циферблатом показывали 12 часов дня. Потом «мать» оделась сама. Развернула ко мне коляску и я попытался пересесть самостоятельно. Изрядно вспотев, я вновь попытался и понял, что даже для этого казалось бы простого действия, нужен навык. «Мать» помогла мне и мы вышли в подъезд. «Мать» неуклюже взяла меня на руки и стала спускаться с лестницы. Я считал этажи пока мы спускались, оказалось - 4 этажа Ада. Пока она несла меня на руках, я плакал, как ребенок.
«На что я себя обрек! Что же делать?Неужели я тут застрял на вечно» - слезы капали на белую футболку, и мокрые пятна на ней становились все больше и больше.
Дальше «мать» положив меня на скамейку, спустила вниз коляску. Я еще раз попытался сесть на нее самостоятельно, и у меня получилось.
Мы гуляли во дворе и позже пошли в парк. Люди пялились на меня, от чего мне стало совсем не комфортно.
«Мама, смотри, дядя на коляске» - тыкала в меня пальцем девочка лет 5.
«Не прилично показывать пальцем, родная» - тут же отдернула ее мать.
«Мам, пойдем домой» - обратился я к «матери».
И все повторилась - «мать» несла меня на руках, на четвертей этаж. Но в этот раз я не плакал, я сочувствовал этой женщине, которая положила жизнь для жизни сына.
«Зина хочет зайти» - сказала «мать» уже дома.
Я кивнул головой делая вид, что понимаю кто такая Зина.
Неделя пролетела быстро я ел, смотрел телевизор и спал. Я не знал, как выбраться из этого места, и почти свыкся с этой судьбой.
Звонок в дверь подарил мне надежду, может это - воронья голова. Но это оказалась Зина.
«Привет, любимый» - она наспех чмокнула меня в щечку.
«Любимый» - вот уж номер подумал я.
«Теть Нина , надо что- то из продуктов, я быстро в магазин сбегаю» - она говорила мягко, но в ее голосе были слышны нотки вины.
«Ничего не надо, ты проходи, будешь чай?» - «мать» говорила с ней ласково, без фальши.
«Не откажусь» - она подошла ко мне и стала гладить по голове.
«Не надо» - я отпрянул.
Мне стало не выносимо обидно за Андрея, который был до меня, хотя я понимал, что жить ли с инвалидом - выбор каждого. Но… Там же была, наверное, любовь.
Зина с «мамой» ушли пить чай, а я только слышал обрывки разговора.
«Что- то он какой то не дружелюбный, как будто не рад меня видеть» - с обидой в голосе произнесла Зина.
«Да, он совсем не свой в последнее время» - подтвердила «мама».
Зина посидела еще на кухне полчаса и засобиралась домой. На прощание она чмокнула меня в щечку и потрепала ее рукой с нежно-розовым маникюром.
«Не надо» - отдернул я ее.
Она обиженно поджала губы. И хлопнула дверью на последок. Но мне уже было все равно. Мне было жаль, то ли себя, то ли Андрея, что был до меня.
«Мам, а покажи мне фотки с Зиной» - я хотел узнать, как так все получилось.
«Мама» принесла увесистый альбом и стала невольно рассказывать про каждую фотку.
«Это вы с Зиной в вузе» - я увидел молодую девушку в ситцевым сарафане , я - Андрей, обнимал ее.
Лицо у Андрея было точь-в-точь - мое, то есть это был - я!
«Это ваша свадьба» - на фото были два счастливых человека с белыми голубями в руках, Зина была в облегающем белом платье, что подчеркивало ее точеную фигуру, я был в синем костюме.
«Это за год до аварии, твой день рождения. Ты помнишь? Зина тебе подарила собаку? Что-то я даже не спросила, как там Берд» - «мама» покачала головой.
Ага, значит была авария и поэтому я прикован к кровати. Была семья и любимая собака, а теперь - обшарпанная квартира, инвалидная коляска и жизнь с мамой. Кому мы кроме матерей нужны? Я глубоко вздохнул.