Кира пришла на роботу с опозданием. Все чаще и чаще из-за ночных визитов Марка она не могла утром встать вовремя и опаздывала, отменяя планерку. Это было так не нее не похоже, она злилась, но никому не показывала своей реакции, будто так все и задумывалось.
Сегодня ее ждала встреча с организаторами юбилея медиацентра. Они должны были согласовать сценарий. До мероприятия оставались считанные дни, а еще не все было готово. Планировался прием в министерстве с вручением наград и корпоратив в ресторане.
Кира открыла свой ноутбук и хотела поработать, но настроения читать статьи и отбирать материалы не было. Она глянула новую обложку журнала, который они готовили к юбилею. Она ей не понравилась, она скривила нос и бросила его на стол.
- Бред какой-то, - сказала она вслух и встала.
Ей совсем не работалось. Она решила выпить кофе, заказала себе чашку и после того, как секретарь принесла, вышла с ней на балкон. Она любила посидеть в плетеном кресле и понаблюдать за улицей. Это она и сделала. На улице дул прохладный ветер, и горячий кофе был как раз кстати. Она наслаждалась приятным терпким ароматом и думала о том, как бы все могло быть иначе, будь она чуточку больше свободна. И празднование юбилея она отметила бы по-другому и жизнь свою организовала бы по-другому. Может быть, она смогла бы быть хорошей женой и матерью. Может быть, стала бы писательницей. Она понимала, что эти мысли ни к чему не приведут, и постаралась их прогнать. Поставила чашку на стол и откинулась в кресло. Легкие порывы ветра ударяли в лицо, и она подставила его ветру, чтобы насладиться его ласками. В эту минуту до нее дошли непонятные звуки, будто кто-то плакал. Она прислушалась, и точно - в другой стороне балкона, за поворотом кто-то хлюпал носом. Тихо, но слышно. Кире стало любопытно, и она встала и пошла на звук. Балкон имел Г-образную форму, и вторая его часть примыкала к кабинетам персонала. Они тоже могли выходить на балкон подышать. Она завернула за угол и увидела Майю. Заметив свою начальницу, та испугалась и, вздрогнув, замолчала. Несколько раз шмыгнула носом и утерла лицо платком.
- Что Вы тут делаете? – спросила Кира.
- Ничего, - ответила та.
- Вы плакали, я слышала, - Кира приблизилась к Майе.
- Вам показалось, - ответила та.
- Сомневаюсь, что Вы говорите правду, у Вас глаза красные, - заметила Кира. – Можно? – спросила она, указывая на кресло рядом.
- Вы тут хозяйка, - заметила Майя.
- Я Вам не помешаю? – спросила Кира и все же села в кресло рядом.
- Нет, нисколько, - ответила та.
- Что Вас так расстроило? – спросила Кира, действительно намереваясь это выяснить.
- Ничего, просто соринка в глаз попала, - упиралась та.
- Так, хватит мне врать. Я же вижу, что Вы расстроены…
Майя по-прежнему молчала.
- Может, я могу чем помочь?
Майя отрицательно покачала головой.
- Но я точно смогу дать совет, - настаивала Кира.
- Да какие тут советы… - Майя не удержалась и снова заплакала.
- Так дело не пойдет. Слезами горю не поможешь, рассказывайте, и вдвоем мы решим, что делать дальше.
Почему-то ее голос прозвучал так уверенно, он словно вселял надежду, что не все кончено и есть другой выход из сложившейся ситуации. Майя внимательно посмотрела на Киру, потом вспомнила про книгу и про то, что их мысли и чувства не были уж так далеки друг от друга, и она почему-то решилась. Ей захотелось довериться этой женщине. Хотя, может, это было просто желание кому-то выговориться, и Кира просто оказалась рядом, но было в ее голосе что-то, что говорило, что ей доверять можно, и Майя не ошибется если это сделает.
- Я беременна, - выдала она на одном дыхании.
- Что? – не поняла Кира, она не рассчитывала на столь быстрое признание.
- Я беременна, - повторила Майя на выдохе и опустила лицо в пол.
- Вас это расстраивает? – удивленно спросила Кира.
В их обществе подобному обстоятельству мало кто печалился, это была стандартная схема заработка для многих женщин. Аборты не разрешались и были допустимы только по медицинским показаниям. Все женщины рожали, получали деньги и жили дальше своей жизнью. Что не устраивало эту леди, Кире было не понятно.
- Я не хочу отдавать ребенка, - пояснила она.
Кира округлила глаза. Она впервые слышала подобное. Неужели в этом обществе были люди, которые иначе смотрели на сформировавшиеся устои.
- Почему? – осторожно спросила она.
- Потому что я его полюблю и расстаться с ним для меня будет подобно смерти. А у меня его все равно заберут, мне не дадут его воспитывать самой. Я не увижу, как он растет, как становится взрослым. Не смогу пожалеть его, когда его будут обижать… - Майя закрыла лицо руками и заплакала.
Сердце Киры сжалось. Боль этой девушки очень явственно передалась и ей. Она вспомнила свое детство в детском доме, придирки старших воспитанниц и ночные потасовки в туалете. «Жизнь - это непрерывная борьба, - повторяли им, - и в первую очередь - борьба с собой. Подавите в себе страх и эмоции и вы поймете, что без них жить легче». Эту фразу она заучила как мантру. И сейчас именно она пришла ей на ум, только вот произносить ее не хотелось. Могут ли эти слова заглушить боль и отчаянье, которые охватили эту юную девушку.
- Мне жаль, - только и сказала Кира.
Майя с удивлением на нее посмотрела.
- А Вы знаете, от кого ребенок? – спросила она тут же.
Майя кивнула головой.
- Он знает?
Она снова кивнула.
- И что он говорит?
- Ничего, он испугался и сбежал… Теперь делает вид, что мы не знаем друг друга, и ведет себя отстраненно.
- Все мужчины так себя ведут... Он сделал свое дело… Это не ему носить девять месяцев под сердцем дитя, мучиться, рожать, а потом собственным руками отдавать ребенка чужой тете.
В голосе Киры появилось напряжение.
- Мне же не дадут оставить ребенка себе? – с надеждой в голосе, будто моля о помощи просила Майя.
- Нет, - тихо ответила Кира и покачала головой.
Майя снова зарыдала и, закрыв лицо руками, опустилась в колени.
- Ну-ну, - тихо произнесла Кира и похлопала ее по плечу.
- Я хочу сбежать, - вдруг произнесла Майя себе в подол.
- Что ты такое говоришь? Куда ты сбежишь? – заговорила Кира.
Кира неожиданно перешла на «ты», сама тема разговора вывела на это.
- На материк. Там нет таких правил, что мать должна отдать своего ребенка. – Майя подняла голову и посмотрела на Киру.
Ей было важно видеть ее глаза.
- Откуда ты знаешь? - удивилась Кира ее выводу.
Нет, она не выдаст себя и не покажет, что разделяет ее взгляды.
- Знаю и все, - тихо ответила та и снова отвернулась в подол.
- Я думаю, тебе надо успокоиться, - сказала Кира.
Она встала. В углу стояла холодильная витрина с напитками, она достала бутылку воды и протянула ее Майе.
- Вот возьми, выпей.
Майя приняла бутылку, открыла ее и тут же отпила.
- Я думаю, тебе надо найти в себе силы и смириться, - тихо сказала Кира. – На материк не убежишь, - добавила она. – Не мучай себя пустыми надеждами. И… - Кира осеклась. – Заходи, если нужна будет помощь или просто захочется с кем-то поговорить.
Она развернулась и пошла к своему кабинету.
Этот разговор выбил Киру из колеи, до конца дня она не могла выкинуть его из головы. А с приходом Марка она и вовсе разнервничалась. Не по тому, что это могло случиться и с ней, она была предусмотрительна, а потому что вдруг подумала, что Марк мог бы вывезти Майю на континент. Эта мысль не выходила у нее из готовы, но она не знала, как ее подать. Что если он ее неправильно воспримет или, чего хуже, предаст. Тогда ей несдобровать. Но он говорил, что любит ее и доверился ей, значит ли это, что и она может ему доверять. Слишком много было всяких «но», и в этот день она так и не решилась заговорить.
Однако мысль эта ее так и не покинула, и с каждым днем ей становилось все тяжелее с нею бороться. Она почему-то вдруг на физическом уровне почувствовала необходимость помочь этой девушке. Словно если она спасет ее, спасет и свою душу. Мысль о том, что она может кого-то спасти от этой несчастной запертой и законсервированной жизни, возбуждала ее и будоражила. Она потеряла покой и уже совсем не могла выкинуть эту мысль их головы. Может, в этом ее предназначение, а вовсе не в том, чтобы нести слово в массы. С каждым днем Кире становилось все сложнее думать об этом, и ее душевные муки не скрылись от глаз Марка. И однажды вечером он сам заговорил.
Они лежали в кровати, обнаженные и расслабленные. Кира хотела заснуть, уже несколько дней она не стремилась его выпроводить, а он каждый раз надеялся, что она этого не сделает и сам не уходил.
- Ты в последние дни очень напряженная, - начал издалека он.
- Проблемы на работе, - соврала она, думая, что еще не готова к этому разговору.
- Я могу чем-то помочь?
Эти слова прозвучали так неожиданно, что она вдруг подумала, что это шанс. Она внимательно на него посмотрела. Она молчала и не могла решиться, и он молчал и смотрел на нее. Кира встала. Если этому разговору и суждено было случиться она не хотела его проводить в неглиже. Она одела шелковый халат и, подойдя к туалетному столику, села на пуфик и взяла тюбик крема. Чем-то нужно заняться, пока она решала: «да» или «нет».
- Ты расстроена, - произнес Марк, чуть приподнявшись в кровати.
- Не знаю… - Кира оборвалась.
- Что не знаешь? – настаивал на разговоре Марк.
- Не знаю, могу ли доверять тебе.
- Странно, - ответил Марк, - я доверил тебе свои секреты, ты можешь погубить меня, если захочешь.
- А ты сможешь погубить меня? – спросила она и посмотрел на него.
- Откуда все эти мысли?
Он встал с постели надел брюки прямо на голое тело и подошел к ней.
- Что случилось? – настойчиво спросил он.
Он зашел к ней за спину и, положа руки на плечи, посмотрел на нее в зеркало.
- Мне нужна твоя помощь, - все же решилась она.
- Помощь? - Марк удивился. – Великой, неприступной и властной Кире Андреевне нужна чья-то помощь?
Казалось, он ёрничает, но он на самом деле был обескуражен. Она создавала впечатление очень самостоятельной женщины, которая способна справиться с любыми проблемами. Более того, иногда она вела себя как мужчина, будто хотела им быть на самом деле. Конечно это могло казаться, потому что она занимала руководящую должность. Но Марк знал, силы духа и характера ей не занимать, а потому она если и будет обращаться к кому-то за помощью, то только когда действительно не может сама справиться. Ему стало любопытно.
- Я к Вашим услугам, мадам, - сказал он после некоторой паузы.
- И ты можешь мне пообещать, что сделаешь это бескорыстно и ничего не попросишь взамен?
- Еще интереснее, - парировал он. – И что же по-твоему я мог попросить в замен?
- Мало ли…
Она намеренно не договорила. Предположений у нее было несколько, но во всех она сомневалась.
- Боишься, что я этим привяжу тебя к себе и не отпущу, когда ты захочешь уйти? – предположил он.
Кира молча на него посмотрела, и он догадался, что именно об этом она и думает.
- Я не привык навязывать свое общество и не буду держать тебя рядом против твоей воли. Я не из тех, кто берет женщин силой. Если ты мне скажешь, что больше не хочешь меня видеть, в тот же день я исчезну, и ты меня больше не увидишь. Я не буду тебе надоедать.
Кира пожалела, что сделала этот намек. Оба замолчали. Марк отошел в сторону и сел в кресло напротив.
А Кира продолжила наносить крем на лицо.
- И какая же помощь тебе нужна? – настаивал Марк.
Кира развернулась к нему.
Несколько секунд молчала, потом посмотрела ему прямо в глаза и все же сказала:
- Мне нужно, чтобы ты вывез человека на континент.
Марк от удивления нахмурил брови. Он тоже молчал.
- Зачем? – спросил он после некоторых раздумий.
- Не важно, просто надо.
Кира решила не рассказывать о причине, сомнения еще оставались, а государство относилось к детям особенно ревностно, как к своей собственности, и подобная попытка рассматривалась бы как похищение или даже хуже - покушение на государственную собственность.
Марк встал. Он молча дошел до кресла, в котором оставил свою одежду, и стал одеваться.
- Это будет сложно, – сказал он.
- Так ты поможешь? – спросила она.
- Пока не знаю.
Он одел рубашку и, прихватив пиджак, пошел к выходу.
- Мне пора, - сказал он. – Спасибо, что напомнила, кто я есть.
Кира молча проводила его взглядом до двери. Он вышел, и она не окрикнула его.
- Не получилось, - решила она. – Но попробовать стоило, - ответила она сама себе и снова развернулась к зеркалу.
Продолжение следует.
Скачать книгу целиком можно на ЛитРес.
Юлия Рут